Стеша вдруг почувствовала под пальцами не паутину, а слезы, свои горючие невыплаканные слезы по неслучившемуся, несказанному, непережитому. Слезы растворили паутину, прочистили горло и мозг. Что ж, если для ясности мыслей ей нужно плакать, она будет плакать! Она сделает все, что от неё зависит, чтобы стать не ключом, а замком в темнице фон Лангера!
– Возможно, твой нынешний мужчина придет на болото. Знаешь, как некоторые приходят на могилы, чтобы порыдать над истлевшими костями и собственным прошлым. Я почти уверен, что он придет. Я надеюсь, что к тому времени мы с тобой сумеем договориться и понять друг друга. И если ты будешь хорошо себя вести, я позволю тебе его убить. Поверь, моя милая фройляйн, нет ничего слаще и желаннее убийства.
Стеша плакала. Задыхалась от слез и одновременно дышала полной грудью. Как же ей хотелось, чтобы слез и боли хватило на то, чтобы довести дело до конца. Но это потом, а пока ей нужно беречьсилы, те жалкие остатки, что у неё ещё сохранились.
Угарники поджидали их на краю болота. Командор вскрикнул, когда из темноты выступили две едва различимые тени.
– Чтоб меня! – сказал он зло и задвинул к себе за спину Маркушу. – Вы кто такие?
– Стёпа! Стёпочка, это ж мы! Анюта и Василь! – послышался из темноты звонкий и чуть испуганный женский голос.
– Эй, псину свою попридержите, мужики! – К голосу Анюты добавился голос краснодеревщика Василя. – Вдруг он мокрый, а нам же нельзя!
– Он не мокрый! – ответила за всех разом Вероника, а потом вежливо поздоровалась: – Здравствуйте, добрые люди!
Строго говоря, считать угарников людьми было большой ошибкой, но Анюта с Василем были исключением из правил. Они были своими, хорошими угарниками. Как бы странно это ни звучало.
– И вам не хворать! – Голос Василя повеселел, а сам он бесстрашно выдвинулся из темноты. За его спиной маячила и смущенно улыбалась Анюта. В руке её Стэф заметил пучок болотной травы.
– Какими судьбами? – Василь остановился напротив Стэфа, поколебался немного, а потом смущенно протянул руку.
Стэф ответил на рукопожатие, Василь вздохнул с облегчением, а осмелевшая Анюта выступила из-за его спины. Анюту Стэф обнял. От неё пахло дымом и сухими травами, на пухлых щеках пылал румянец.
– Это кто? – снова спросил Командор.
– Угарники мы, – сказал Василь с вызовом. – А ты кто такой?
– Значит, угарники… – Командор попятился, покрепче прижал к себе рвущегося вперед Маркушу. – А не охренели ли вы тут все?! Марёвкам они, понимаешь, подарочки дарят, а с угарниками вообще ручкаются да обнимаются!
– А давай я и с тобой сейчас поручкаюсь! – с угрозой в голосе сказал Василь и сделал шаг в сторону схватившегося за карабин Командора.
– Вася! – взвизгнула Анюта и повисла у Василя на руке. – Не трожь его!
– Успокойся, – сказал Стэф, становясь между угарниками и Командором. – До поры до времени они люди. Нормальные, хорошие люди. Просто прими это как факт!
– До какой поры и до какого времени? – Командор продолжал крепко сжимать карабин.
– До рассвета, – ответила ему Анюта. – Нам полегче сейчас стало, ребятки, не нужно туда-сюда оборачиваться.
– Это как? – поинтересовался Гальяно.
– Не знаю. – Анюта пожала плечами. – Изменилось все, лучше стало. Как ночь наступает мы тут! – Она притопнула обутой в резиновый сапог ногой, словно проверяя на прочность земную твердь. – По болоту можем гулять беспрепятственно. К самой воде мы, конечно, близко не подходим, но тут и сухих мест достаточно.
– За пределы болота выйти мы не можем, – вмешался в рассказ Анюты Василь. – И голода нет! – Он улыбнулся широко и радостно. – Голода нет, а время свободное появилось!
– Он мне шкатулку вырезал, – сказала Анюта и зарделась. – Чтоб я в ней свои травы могла хранить. Красивая шкатулка, вам не передать! Она у нас дома.
Стэф не стал спрашивать, что Анюта считает домом и почему у них с Василем теперь один дом на двоих. Главное, что они спокойны и даже в каком-то смысле счастливы.
– А к нам вы в гости или по делу? – спросил Гальяно.
– Так и в гости, и по делу! – Василь тут же посерьезнел, даже плечи расправил.
– Мы их видели! – сказала Анюта зловещим шепотом.
– Кого? – спросил Стэф. Сердце тревожно забилось в ожидании новостей.
– Твою Стешу. – Анюта улыбнулась, а потом нахмурилась, продолжила уже другим, напряженным голосом: – И мертвяка!
– Ты про фон Лангера, Анютка? – спросил Стэф, уже зная ответ.
– Про мертвяка! – Она мотнула головой.
– Такого, как вы? – сунулся Командор, но под мрачным взглядом Стэфа тут же заткнулся.
– Не такого! – сказала Анюта с вызовом. – Другого! Тот бы с тобой даже разговаривать не стал! Плюнул бы тебе в рожу, и превратился бы ты сам в ходячего мертвяка. Только долго бы не походил, сдох бы через пару дней.
– Эй, тетя, ты при ребенке-то особо не выражайся! – Командор погрозил Анюте кулаком.
В ответ она мазнула по нему и Маркуше равнодушным взглядом, пожала плечами, сказала едва слышно:
– Припадочный какой-то, да ещё и со странностями.
Ответить Командору не позволила Вероника.
– Где и когда вы их видели? – спросила она. – Куда они пошли?
