– Все будет хорошо! – Анюта обняла сначала Стэфа, потом Гальяно и Веронику. На Командора глянула с молчаливым неодобрением, а на сонного Маркушу и вовсе не посмотрела. – Берегите себя! – Она утерла выкатившуюся из глаза слезинку, отступила в темноту.
Они просто исчезли, растворились в этой темноте, оставив после себя лишь легкий запах костра.
– А почему они угарники? – спросил Маркуша, зевая. – Обычные ж колхозники!
– Марк, – дернул его за руку Командор. – Нельзя так о людях!
Стэф с Вероникой переглянулись. Непредсказуемость и непоследовательность Командора не переставала их удивлять. А ещё приходилось принимать во внимание тот факт, что Маркуша – ребенок, пусть даже и не совсем обычный. Он устал, его клонило в сон. Он сдерживал их передвижение. Наверное, очень скоро придется нести его на руках.
– То угарники, то люди, – пробормотал Маркуша ворчливо и снова зевнул.
– Спать хочешь? – спросил Командор.
– Немного. – Пацан потряс головой. – Ничего! Я сейчас проснусь!
И ведь проснулся! Сразу, как только из темноты вышли марёвки.
Свои подарки малышня оставила где-то в укромном месте, явились налегке.
– Спасибо, – сказала девочка и вежливо улыбнулась.
– Она не разрешает брать лошадку с собой, – пожаловался мальчик.
– Твоя лошадка тяжёлая. – Девочка дернула его за руку. – Потом поиграешь. Сейчас нам нужно спешить. – Она наморщила нос и сказала с брезгливостью: – Фу, угарники! Ты водишься с угарниками, Стёпочка?
– С кем я только не вожусь, – ответил он, а Вероника усмехнулась.
– А вы вообще откуда? – Маркуша рвался вперед, пытался высвободить руку из лапы Командора.
– Мы оттуда, – ответила девочка. – Хочешь поиграть?
– Наигрался уже! – Командор притянул пацана к себе, зафиксировал покрепче.
– Мы бы его ни за что не обидели! – сказала девочка.
– Потому что он ребенок? – спросил Стэф.
Девочка ничего не ответила, лишь пожала худенькими плечами. Все внимание её переключилось на Гальяно:
– А ты смелый.
– Ну, какой есть! – Гальяно расплылся в довольной улыбке.
– Смелый и глупый, – продолжила девочка. – И вкусный. – Ее голова каким-то резким, ломанным движением склонилась к одному плечу. Послышался хруст и милое детское личико начало меняться…
– Да что ж такое-то?.. – Гальяно попятился.
– Так! Стоп! – Вперед вышла Вероника, бесстрашно взяла девочку-марёвку за руку, заглянула в заполняющиеся болотной мутью глаза. – Он наш друг, а вы не голодны!
– Откуда ты знаешь? – спросила девочка, возвращая себе прежний облик. – Откуда знаешь, что мы не голодны?
– Все изменилось, – сказала Вероника, оглядываясь. – Здесь, на болоте, все изменилось. Вам стало легче жить. И вам, и угарникам. Я только не могу понять, почему.
– Может быть, потому что их мамка придремала? – подал голос Командор, и марёвка зыркнула на него недобрым, совсем недетский взглядом.
– Или по какой-то другой причине. – Вероника покачала головой. – Но вы больше не хотите есть так сильно, как раньше.
– Я хочу кататься на лошадке, – сказал мальчик и шмыгнул носом.
– Потом! – Снова одернула его девочка. – Нам нужно идти к Стеше.
– Где она? – спросил Стэф.
Марёвка ничего не ответила, она замерла, а потом тело её окутал болотный туман. Когда туман рассеялся, перед Стэфом никого не было.
– Она пошла посмотреть, – объяснил мальчик. – Посмотрит и вернется.
Девочка вернулась через пару минут, выпрыгнула из тумана, как чертик из табакерки. Гальяно чертыхнулся, Командор привычно потянулся за карабином.
– Они уже там. Мертвец хочет, чтобы Стеша его провела домой, а у неё не получается.
– Куда – домой? – насторожилась Вероника.
– Почему не получается? – спросил Стэф.
– Они в домике.
Никому из них не потребовалось уточнять, что это за домик. Похоже, в здешней экосистеме болотный домик можно было считать центром всего, отправной точкой.
– Только это самый обычный домик, который здесь, а не там. Стеша может перейти в свой домик, но мертвец не хочет. Он хочет к себе. – Девочка поежилась, личико её исказила гримаска то ли страха, то ли отвращения. – У него там плохо.
– Там воняет и кругом зеленая паутина, – поддержал её мальчик. – Я один раз в ней запутался и мне было больно.
– Это такое колдовство, – сказала девочка и ласково погладила его по голове. – Плохое колдовство и плохое место.
– Зато мы видели там дохлую росянку-людожорку! – Мальчик улыбнулся, словно вспомнил что-то приятное. – Ее вывернуло наизнанку! У неё такая странная изнанка, вся черная и сгнившая!
Стэф снова обменялся с Вероникой многозначительным взглядами. Обоим было понятно, кого не смогла переварить росянка-людожорка. Может быть, потому что мертвое нельзя ни убить, ни переварить? Отсюда проистекала ещё одна проблема, но Стэф уже твердо решил, что будет решать проблемы по мере их поступления. Пока для них важно найти болотный домик, который «здесь, а не там».
– У Стеши не получается провести мертвеца в его мир, или она не хочет? – уточнила Вероника.
– У неё не получается, – сказала девочка грустно. – Она совсем слабая, ей больно и тяжело дышать.
– Почему? – Вероника успокаивающе сжала ладонь Стэфа. Ее собственная ладонь была ледяная.
