Много не разговаривали, не шутили. Нервы у обоих были на пределе, и мы только крепче прижимали друг друга, впитывая запах, запоминая очертания тела.
Дни перед отъездом провели за разговорами: делились детскими воспоминаниями, выясняли, кто больше кутил в студенческие годы, я расспросила его таки про всех его девушек. О будущем больше не говорили. Он оставил мне адрес родителей.
В самолете я спала. Думать не хотелось. При выходе из аэропорта меня встретила огромная толпа: мама, Хавьер с букетом, Джош, Кира – такие взрослые! Моника с Ноксом на руках, рядом Джейме, Кайли, Марианна. Я кинула сумки, бросилась к ним, стараясь обнять всех сразу, заливаясь слезами. Как же я соскучилась!
Мы сели на две машины, мама и Хавьер забрали близнецов и Нокса и уехали вперед, остальные загрузились к Кайли.
– Ты представляешь, этот негодяй не разрешил мне взять нашу машину. И Марианне не разрешил. Сам позвонил Кайли.
– Мони, если бы ты была водителем, то Ри уже бы сейчас искала за сиденьем водителя тормоз, а к приезду домой заказала обратный билет.
Все расхохотались. Манера езды Моники была широко известна в узких кругах. Я окинула взглядом ребят: похоже, они сдружились. Без меня. Что-то легонько кольнуло в животе: и радостно, и грустно. Жизнь продолжается.
Дома было все готово к вечеринке. Растяжка: «Мы рады видеть тебя дома, Ри», фирменная паэлья, луковый пирог, гора закусок. Вечер был радостный, и мы засиделись допоздна. Кайли и Марианна поехали ночевать к маме, Джейме схватил детей в охапку и потащил их, визжащих и смеющихся от восторга, укладывать. Мы остались вчетвером и устроились на веранде. Мама и Моника обнимали меня с обеих сторон на диване, Хавьер уселся прямо на полу, у наших ног.
– Мама говорила, у тебя там какой-то красавчик завелся. Почему ты его не привезла? – Моника сразу взяла меня в оборот.
– У него дела в Нью-Йорке.
– Насколько важные? Настолько, чтобы не прилететь с тобой?
Я знала, что расспросов не избежать и настроила себя, что я буду честной, но все равно внутри все инстинктивно сжалось: Не трогайте меня, все хорошо.
Но вслух я сказала:
– Не настолько. Он бы приехал, если бы я попросила.
– Но ты не попросила.
– Нет.
– Моника, не дави на нее. – мы не услышали, как пришел Джейме, в руках у него были бокалы, под мышкой бутылка. Хавьер приподнялся перехватить и оба уселись на пол. – Так, дети спят. Ух и ушатали они меня. – Он снова обратился к Монике:
– Вспомни, как ты ходила беременная. Отекшая, круглая как колобок, ненавидящая жару и меня, в ней виноватого и тут какая-нибудь бабушка подходит и «ути-ути, какая миленькая и пухленькая мамочка. Вы, наверное, ужасно рады будущему малышу».
Моника поморщилась.
– Да уж. Умеешь ты…привести пример. Я поняла: не задавайте глупых вопросов, а не то откушу вам голову. Нет, но все равно, я же пытаюсь понять и наверняка вы все точно так же сгораете от любопытства, просто прикидываетесь, что нет. Ну а вот наглая Моника все равно спросит: Мариза, что за херня у вас произошла с Рэем?
– Мы подали на развод. Кайли занимается этим делом. Уже готовы все документы.
– Кайли? И блин, ни полсловечка же не намекнула!
Мама смотрела на меня… с жалостью?
– Мам! Не смотри на меня так! Половина пар разводится в первые четыре года брака!
– Да, милая. Но никогда не думаешь, отдавая дочку замуж, что она будет в этой половине.
Моника не собиралась отступать так быстро.
– Ри, вы оба уверены? Точно ничего нельзя исправить? Ну подумаешь, погуляли вы немного на стороне, отдохнули друг от друга…Ну вспомни, как вы любили друг друга, это же искры летели. Неужели вы хотите так все разрушить? Вам бы встретиться, все обсудить, может, куда-нибудь съездить вместе. Мы вот с Джейме иногда так поругаемся, что мне хочется его убить, я уже столько раз вещи собирала, тебе не передать, но ничего, каждый раз как-то все налаживается…Развестись-то никогда не поздно.
– Замолчи, Моника! – неожиданно для всех Хавьер одернул Монику. Он был рассержен, я – да и не только я – редко его таким видела.
Моника осеклась.
– Папа? Что с тобой? Я же ничего такого не сказала…
– Так, давай, пойдем. – Это Джейме. Он потянул Монику за собой. – Мы все устали, Мариза с дороги, думаю, пора уже и отдохнуть. Всем доброй ночи. До завтра.
Мы остались с родителями одни. Я сидела, опустив голову и мои слезы капали в бокал с вином.
Хавьер пересел на место Моники, обнял меня. Они обменялись с мамой поверх моей головы своим фирменным взглядом.
– Сегодня поговорим или потом?
– А где вариант «я уже взрослая и сама во всем разберусь»?
– Нет такого варианта – твердо сказала мама. Ты, может, и взрослая два с половиной года, но мы-то уже гораздо дольше. И ты наша дочь, и если ты думаешь, что твои проблемы нас не касаются, то значит, все наше воспитание провалилось.
Я шмыгнула носом. Хорошо было снова быть дома.
– Не провалилось. Я скучала по вам.
– Мы тоже, любимая.
Мы посидели немного в тишине, а потом я сказала.
– Моника была очень близка к истине. Рэй хочет встретиться. В апреле, третьего числа. И мне кажется, он хочет все вернуть.
– А ты? Ты тоже этого хочешь?
