♡♡♡
Мы подъехали к моему дому. Мне оставалось открыть дверь, и я была свободна. Но я не спешила.
– Передумала? Если нет, уходи быстрей, пока не передумал я.
– Мне страшно. Я знаю – это правильное решение, но как только я думаю, что все, больше никогда…никогда не обнимемся, никогда не проведем вечер вместе, никогда не позвоним друг другу…Что я больше не буду иметь права целовать тебя…
– Ты специально провоцируешь меня сейчас?
– Нет! Нет. Прости, Рэй, я как собака на сене. Я пойду.
– Постой. Ри, ответь… ты доверяешь мне? Все еще доверяешь?
– Да. Абсолютно.
– Тогда у нас есть время кое-что успеть сегодня.
И он рванул с места. Мы ехали так быстро по ночному Лос-Анджелесу, как только можно ехать по городу, который никогда не бывает полностью пуст. Я наслаждалась поездкой, закрыв глаза. Никто не умел водить машину так, как Рэй.
Он домчал нас на побережье, на наше место, где мы встретили столько рассветов.
– Ну что, до рассвета ты моя, а утром вместе едем в суд?
– Насколько твоя?
– Не переживай. Отбиваться от меня тебе не придется.
Мы споро и ладно развели костер и привычно устроились рядом. Я прислонилась к его груди и на какое-то мгновение все стало как раньше.
– Рэй, почему так? Как только мы решили расстаться, все сразу стало легче. Почему мы не смогли так всегда?
– Я не знаю, Мариза. Хотел бы я знать, в каком моменте все пошло не так. Когда я стал работать дни и ночи, или еще раньше, когда согласился на эту работу, а может, нам вообще не стоило жениться. Ри, мне еще тридцати нет, а это мой второй развод.
Я развернулась, посмотрела ему в глаза.
– Думаешь, мы совершаем ошибку сейчас? Думаешь, стоило попытаться начать сначала?
Он долго молчал. Я знала, что если он сейчас скажет, да, Мариза, давай попробуем еще раз, я не выдержу, брошусь ему на шею и будь что будет.
– Нет. Ничего не выйдет. И не спрашивай меня больше, мне и так тяжело выпускать тебя. Закину сейчас в багажник и увезу в Венесуэлу, купим там дом, я буду лечить наркобаронов, ты нарожаешь мне десяток босоногих детишек…
Я позволила себе немного помечтать об этом.
– Рэй, ты простил меня?
Мы оба знали, что к этому придется вернуться, как бы нам ни хотелось сделать вид, что того ноября не было.
– Простил. Не сразу. Трудно было понять, но когда понял, то смог и простить. А ты меня?
– Да. Сразу. Рэй, ты не должен себя винить.
– Нет, должен. – жестко отрезал он. – Но ты должна была мне сказать сразу, что это был Сантьяго. Хотя его, я, наверное, убил бы.
– Как ты узнал?!
– А ты думала, что не узнаю? Твоя ложь трещала по швам, а я, будь уверена, вытряхнул душу из каждого участника той вечеринки. Вы вместе сейчас?
– Сейчас нет, но… Да.
– Он знает, что ты со мной сейчас?
– Да.
– Небось воображает невесть что. Так ему и надо, трусливому засранцу. И не смей приглашать меня на свадьбу! Мы не друзья.
– Не друзья?
– Ни в коем случае.
Он взял меня за подбородок двумя пальцами, приподнял лицо вверх и поцеловал. Горько-сладкий поцелуй, он длился и длился, и ни один не хотел оторваться от губ другого, потому что мы оба знали, что этот поцелуй – последний.
Остаток ночи мы провели, вспоминая и провожая наше прошлое, смеясь и грустя. В какой-то момент я задремала у Рэя на груди, но перед рассветом он разбудил меня, и мы встретили наш последний восход солнца вместе.
