Мы позавтракали в придорожной кафешке, в ее же туалете я кое-как привела себя в порядок, использовав рулон туалетной бумаги и жидкое мыло в качестве демакияжа, а холодную воду и пальцы как средство укладки волос. Рэй просто умылся. Пока мы ехали в окружной суд нам уже вовсю звонили наши адвокаты. Ни один из нас не брал трубку.
Кайли, увидев нас, идущих рука об руку, поперхнулась кофе. Адвокат Рэя с облегчением убрал трубку от уха и заспешил: вы как раз вовремя! Судья Гриффинсон нас уже ждет.
Мы зашли в кабинет.
Все прошло очень быстро. Нас спросили про имущественные претензии (нет, ваша честь) и оба ли согласны на расторжение брака (мы с Рэем переглянулись и кивнули: да, ваша честь). Судья стукнула молоточком и дело было закрыто.
– Все бы так разводились, – прокомментировала судья на прощание.
Когда мы вышли на улицу, Рэй повернулся к Кайли:
– Что, перетрусила? Думала, мы сейчас как в Диснее споем песню и призовем вас с Джерардом в свидетели нашей любви?
– Есть немного, – не стала отпираться Кайли. – Но спасибо тебе, что все прошло спокойно. Ты же знаешь, я всегда к тебе хорошо относилась.
– Но не считала меня подходящей партией для Маризы?
Кайли твердо выдержала его взгляд.
– Не считала. Но это неважно. Главное, что вы любили друг друга и не забыли про это.
– Да. Ты права, железная Кайли. Чертовски права. – Он обнял ее, потом крепко прижал меня к себе, приподнял от земли, закружил, расцеловал в обе щеки.
– Прощай, крошка Ри. Будь счастлива.
И легко сбежал по ступенькам, ни разу не обернувшись.
Мы смотрели ему вслед, пока машина с ревом не отъехала от здания суда и только потом Кайли повернулась ко мне и прошипела:
– Как это все понимать?
Я медленно стала спускаться по ступенькам. Кайли шла рядом.
– А как это понимать? Мы свободны.
– Почему вы явились вместе? Почему не отвечали на звонки? Ты ходила к нему вчера на встречу?
– Да.
– Что да?
– Я пошла к нему на встречу. Мы хорошо поговорили и решили расстаться по-человечески.
– Вы провели ночь вместе?
– Да.
– Прощальный секс?
– Не было.
Кайли промолчала.
– Не смотри на меня так, не было! Ну ладно, мы целовались. Один раз. Долго. Но и только.
Кайли оценивающим взглядом пробежалась по мне: остатки вчерашней укладки, мятый наряд, круги под глазами от бессонной ночи.
– Ладно. Верю. Что ты сейчас будешь делать?
– Спать. Подвезешь меня?
Она кивнула.
– Кому-нибудь сообщать будешь? Куча людей ждет твоего звонка.
– А может, ты сама скажешь Монике? Я думаю, это сразу решит проблему тысячи звонков с моей стороны.
– Верно. А Тьяго? Монике и ему позвонить?
– Нет. Ему я сама скажу.
Но сразу я не позвонила. Знала, что он наверняка нервничает, но все равно было как-то неправильным сейчас разговаривать с Тьяго. «Завтра. Я все расскажу ему завтра». Я приняла душ, съела яблоко и пачку печенья, запив молоком, уже в постели написала ему сообщение «все хорошо, не переживай» и уснула раньше, чем моя голова коснулась подушки.
Жара в городе была просто невыносимой. Мы спасались от нее в прохладе Центрального парка – и не мы одни. Казалось, что все, кто в последний месяц не сбежал никуда в отпуск, ринулись на битком забитые пляжи Лонг-Айленда или в тень деревьев.
Сегодня мы заняли себе местечко под раскидистым дубом. Голова Тьяго лежала у меня на коленях, я рассеянно перебирала его волосы, прислонившись к шероховатой коре.
– Мариза, я одного не могу понять. Как ты, которая ненавидит открытые финалы без эпохального поцелуя во всю страницу, умудрилась сделать в своей книге именно такой? Лично я так и не понял, поженились они или нет.
Я ткнула его в бок.
– Я только сейчас оценила прелесть незаконченных концовок. В каждой точке есть какая-то обреченность, а тут перед героями выбор, они свободны и могут делать, что захотят. Да разве это так уж важно, знать, что дальше?
– Бессердечная! Ну еще бы! Я, как представитель читателей, переживаю за нашу парочку и не могу спать спокойно, не выяснив все подробности. Ты бросила их на распутье! И мы, читатели, даже не знаем, поехала ли она к нему в итоге?
