Арсен моргнул в ответ. Вид у него сейчас был тот еще: лицо в синяках, мокрый, грязный от ползания по обрыву. Хотя я, наверное, не лучше. Разве что синяков у меня нет. Только один на шее от рук Дрона.
Мужики засыпали наш костер и ушли. Мы еще повисели на обрыве пару минут и забрались наверх. Кроссовки были на месте. Нож и спички тоже были на месте – под бревном, где я их и оставил.
– Лягухи с тобой? – спросил я Арсена, и тот кивнул.
Он показал футболку, в которую была завернута наша добыча. В футболке уже что-то дергалось: похоже, что лягушки были все же не дохлые, а оглушенные, и сейчас они приходили в себя.
– Отпустим, может? – спросил я Арсена. – Все равно костру конец.
Арсен подошел к краю обрыва и запустил десяток мелких лягушек в свободное плавание. Послышались шлепки по воде.
Я тоже подошел к обрыву: хотелось же посмотреть, как лягухи оживать будут. Но лягухи почему-то не оживали. Они минуту поболтались на воде кверху и книзу брюхами, подрыгали лапками и медленно стали тонуть.
– Все-таки сдохли, – сказал Арсен, скомкал футболку и отдал ее мне.
– Надо топать отсюда побыстрее, – сказал я. – А то еще кто-нибудь придет, и тогда точно мы получим леща за карбид.
Мы отряхнулись, обулись, подхватили оставшийся карбид и отправились в путь. Если я правильно помнил, дальше начинались детские лагеря. А значит, мы скоро упремся в забор.
– Знаешь, я что подумал, – сказал я Арсену. – На том берегу Урала есть старица. Урал в том месте загибается, и от него как будто пруд отходит вбок. Пацаны туда даже пару раз ходили купаться. Говорили, что там глубоко, купаться клево и рыбу прямо руками можно ловить.
– Хочешь рыбу там ловить? – спросил Арсен.
– Да не, на фиг рыбу. Я вообще не верю, что ее руками можно поймать: она же скользкая и мелкая. Я про другое думаю. Пацаны еще говорили, что там на берегу старицы есть дурдом. Ну, психбольница, куда психов привозят и содержат. Только это не психи, а нормальные пацаны, от которых родители отказались.
– Да?
– Ага. Ну, знаешь, как бывает. Пацаны нормальные, в футбол там во дворе гоняют, но в школе оценки – все двойки, дерутся постоянно и родаков своих вообще не слушают. Вот. А родаки же разные бывают. Есть хорошие, как мои или твои, которые думают: «Ну подрался Арсен, и ладно. Все дерутся». А есть такие, которые сразу ныть начинают: «Ой, как же так, что мой Петя подрался? Бандит растет. Надо его в дурдом сдать». Есть такие, точно тебе говорю. И такие вот звонят в этот дурдом на старице, и там этих пацанов перевоспитывают типа. Привозят их туда и каждый день учат, как жить и что делать.
– Правда?
– Да фиг знает. Но пацаны рассказывали. Старшие. Они там были и видели. Я даже сам видел, как с «Мадрида» одного малыша на скорой туда увозили. Он сначала велик угнал у наших, а потом упал с него и голову расшиб. Так вот, его сначала в больницу лечиться отправили, а потом в этот дурдом на старице.
– Пойдем посмотрим на дурдом? – спросил Арсен.
– Соображаешь! Эх, жаль, Струковых и Жирика нет. Можно было бы спасательную операцию устроить. Ну, знаешь, побег. Спасти пацанов, которых там держат.
– А если это неправда?
– Если неправда, то мы все разузнаем, а потом в старице искупнемся.
– А если нас поймают там?
– Вот какой ты ссыкун, а?! – ответил я Арсену. – Никто нас не поймает. А поймают, то мы им карбид в глотку засунем, а сами дернем по-быстрому. Ищи нас потом. Вон от рыбаков же дернули.
– Рыбаки сами ушли, – ответил Арсен.
– Да не ссы, короче, – сказал я ему. – Ты же вон вообще из Армении. Должен быть злой и дикий. У вас же там все злые и дикие.
– Почему? Мы не дикие.
– Вот заладил. Ну потому что! Что у вас там? Горы есть?
– Есть.
– Ну вот. Везде, где горы, там пацаны все дикие.
– Я не дикий.
– Ладно. Короче, дело к ночи. Не ссы, и все. Мы же из дома сбежали, нам назад пути нет!
– Я не сбежал. Мне вечером рабочих надо домой отпустить, – ответил Арсен.
Я махнул на него рукой. Шутки Арсен понимал туго, а спорить с ним было бесполезно. Честно говоря, мне самому было страшно топать в этот дурдом на старице, но перед Арсеном надо было держать себя как крутой. Потому я хорохорился.
– Все. Идем, – поставил я точку.
Чтобы попасть на старицу, нам надо было переплыть Урал. Я спросил Арсена, не боится ли он плыть через реку, и тот мотнул головой.
– Я часто на озере плавал. Умею, – ответил он.
– Ха! Это на озере. А тут течение. Будет относить вбок, так что береги силы.
