Марксизм во времена Маркса полностью

Отрывок интересен тем, что позволяет по-новому оценить Маркса как пророка: здесь ясно сказано, что использование свободного времени в целях формирования богатых индивидуальностей в массе – это лишь одна из возможностей. Теоретическое предвидение заключено в рамки теоретического определения возможности. Это обстоятельство не ведет и не может вести к гармонии (экономические противоречия в противовес экономической гармонии Бастиа и Кэри), а открывает дорогу разного рода возможностям[105]. Это интересно и с точки зрения изображения действительности, потому что при капиталистической системе верхушка заинтересована в развитии подчиненного класса, обменивающего свой труд на доход. Хотя капитал представляется буржуазии как ее частная собственность и в качестве таковой позволяет ей выступать в обществе в роли хозяина, ей приходится все же выполнять и некую социальную функцию. Иногда сам капиталист пытается оправдать себя, представляясь работником, выполняющим эту социальную функцию. На самом деле это отношения собственности. Именно поэтому Маркс настаивает на том, что капиталист имеет возможности индивидуально выбирать момент, когда его прибыль в социальном плане выглядит как доход и только в этом качестве может быть превращена в капитал. Однако такой выбор, как бы реален он ни был в индивидуальном плане, остается теоретическим в отношении класса, который должен не только производить и потреблять, но и заботиться о воспроизводстве своего капитала. Отсюда – возрастание реальной власти капиталиста в момент, когда он, оставаясь таковым, может тем не менее увеличить число наемных работников из тех, кто обменивает свой труд на его доход. Таким образом, Мальтус отчасти прав, и Маркс, не колеблясь, говорит об этом, несмотря на оправданную враждебность, которую он проявляет в отношении его тезисов. Подход к вопросу с этой точки зрения также показывает, что увеличение свободного времени за счет уменьшения рабочего времени, а затем за счет завоевания условий для культурного развития масс – это всего лишь «возможность», то есть результат совокупной борьбы, скоординированной во времени и пространстве в соответствии с историческим замыслом.

Но, возвращаясь к другой возможности, когда (при неменяющемся или весьма мало меняющемся положении рабочих) свободное время идет на создание роскоши для верхушки и на развитие функций обслуживания, следует подчеркнуть, что Маркс ссылается здесь не только на Мальтуса. Вопрос этот по-разному затрагивается всеми политэкономами, включая Рикардо. Как мы знаем, Маркс критикует Рикардо за то, что тот не сумел создать теорию денег для условий капиталистической системы. Тем самым он хочет упрекнуть его в том, что в отношениях обмена он не увидел процесса обретения деньгами автономности и формирования отношений собственности. Классовое столкновение схвачено по сути (конфликтность между заработной платой и тем, что Рикардо называет прибылью), но этим дело и ограничивается. Антитеза принимает форму поиска максимума чистого продукта относительно валового продукта, и этот поиск оправдывается и превозносится как естественная необходимость. Социологическим последствием всего этого является то, что «в этой антагонистической форме… те классы общества, время которых лишь отчасти поглощено материальным производством или совсем не поглощено им, хотя они и пользуются плодами этого материального производства, должны быть возможно более многочисленны по сравнению с теми классами, время которых целиком поглощено материальным производством и потребление которых поэтому образует всего лишь одну из статей издержек производства, всего лишь условие того, чтобы они были такими вьючными животными для высших классов. Это все же означает пожелание того, чтобы на рабство труда, на принудительный труд обрекалась возможно меньшая часть общества. И это есть самое большее из того, до чего добираются те, кто стоит на капиталистической точке зрения» [МЭ: 26-III, 265][106].

Такую интерпретацию социологии, содержащейся в скрытой форме в экономической теории Рикардо, следует соотнести с приведенным выше отрывком о Мальтусе. И в том, и в другом случае вывод один: рост непроизводительных прослоек и средних слоев находится в тесной зависимости от уровня развития капиталистического общества. В другом весьма важном отрывке из постоянного диалога с Рикардо Маркс указывает на две тенденции, которые всегда сталкиваются в попытке истолковать конфликтные отношения между капиталом и наемным трудом: одна из них направлена на то, чтобы освободить рабочую силу, другая – чтобы усилить ее поглощение.