Повисла неловкая тишина. Таэ беспомощно двигала губами, но слов не выходило. Что сказать? И как? В горле будто что‐то застряло.
Чжэюн отошел в туалет, а Таэ продолжила стоять одна. На лице спокойствие – в сердце буря. Перед глазами пролетело все, что случилось за последние полтора года. Те моменты, которые лишь слегка жалили ее раньше, теперь кусали с полной силой.
Таэ до сих пор не могла поверить в случившееся. Только поэтому и не заплакала. Так, должно быть, чувствуют себя герои книг, когда начинает сбываться ужасное пророчество: ты понимаешь, что изменить ничего не можешь, остается только бессильно ждать неизбежного, пока внутри все рушится. Такое нелегко принять. Отрицание вскоре сменилось на гнев.
«Ты и сама понимаешь, что все уже не так, как было», – передразнила она Чжэюна про себя. Что значит «не так, как было»? Изменился только он, а она осталась прежней.
Девушка впервые заметила, сколько в ней ненависти. Но это не долго ее беспокоило. Она прикусила губу, и рот наполнился горькой кровью.
Может, Чжэюн сейчас плачет в туалете… Вдруг ему тоже больно? Интересно, ему на душе хуже или, наоборот, легче? Таэ приструнила забегавшие мысли. Держать все в себе она умела хорошо. Наверное, благодаря этому и жила так спокойно.
Однако именно в тот день ей показалось, что сдерживать себя больше не нужно. Да и попросту не хотелось.
Раздался крик. Сначала Таэ показалось, что он вырвался из ее горла. Может быть, оно и к лучшему. «Нервы не выдержали», – заключила девушка и упала на колени. Раздался еще один душераздирающий вопль. Он не был похож ни на ее голос, ни на крики людей на аттракционах.
Начала собираться толпа. Что‐то случилось. Таэ, словно в трансе, направилась к месту происшествия. Чем ближе она подходила, тем более влажным становился воздух. Девушку окутало беспокойство.
Она находилась еще далеко от эпицентра. Гости парка, стоявшие ближе, начали с криками разбегаться, толкая на ходу Таэ. Она не последовала их примеру. Что‐то тянуло ее дальше. В ушах звучал хриплый голос, поднимавшийся словно из глубин земли:
Наконец Таэ оказалась перед большой липкой кучей. Она была похожа на жвачку, которую выплюнул гигант, или на увеличенный в несколько раз эмбрион. Куча периодически содрогалась, будто живой организм. На поверхности массы был небольшой отросток, словно присосавшийся к ней. Обе части единого целого по очереди расширялись и сужались, словно дышали. Криков больше не было.
Таэ шагнула ближе. В нос ей ударил сладкий запах, от которого закружилась голова. Настолько приторных ароматов она еще не вдыхала. Словно наркотик какой‐то… Девушка зажала нос, потерла глаза и прищурилась.
Куча оказалась сделанной из мармелада. Точнее, из людей, которые стали мармеладом. Женщина и ребенок сплелись воедино и начали таять. Казалось, будто они крепко обнимают друг друга.
– Они никогда не расстанутся, – прошептала Таэ.
А если вместе прыгнуть в лаву, тоже станешь одним целым? Девушка представила, как падает в жерло вулкана вместе с Чжэюном…
Сквозь липкую поверхность было видно, как сливаются нервы, органы и кости. Куча вскоре стала лужей, которая принялась растекаться. Нетронутыми остались только желтая детская одежда и синее платье.
Таэ оглянулась. Толпа давно разбежалась. Осталась лишь одна девочка, завороженно наблюдавшая за лужей. Ее лицо было мертвенно-бледным. Малышка сжала своими ручонками лямки рюкзака и пробормотала:
– Все из-за этого мармелада…
Таэ перевела взгляд с дрожащих рук ребенка на рюкзачок, в котором лежала смятая обертка от мармелада. Того самого, что дали и им с Чжэюном. Вспомнились слова продавца:
Глаза девушки заблестели. Лучезарная улыбка развеяла тень сомнений. Словно прозрев, она достала из сумки пачку сладостей и пустилась бежать.
С плеч будто гора спала. Ей удалось решить загадку, так долго мучившую ее. Комок в горле растаял, словно кусочек мармелада. С каждым вдохом в нос попадал сладкий аромат. Таэ казалось, что, если посмотреть на воздух под микроскопом, он окажется розовым.
К девушке вернулся дар речи. Она уже даже знала, что скажет Чжэюну. В ее голове Мишка Соня запускал хлопушки. На душе стало так легко, что тело было готово взлететь. С каждым шагом раздавались новые крики, словно Таэ нажимала на какую‐то кнопку. Люди вокруг плавились.
На лицо девушки капнуло что‐то холодное. С неба полил липкий дождь. Таэ остановилась и убрала с лица розовое желе. Подняв голову, увидела «Башню». Пончик с пассажирами застыл наверху и не собирался падать, как упало ее настроение. В лицо прилетело еще несколько капель мармелада. Влажный ветер спутал волосы.
