Ведущий программы отправился в Новый Сеульский парк, расположенный где‐то в горах. Выглядел парк довольно уныло. На входе табличка: «Мы скоро снова откроемся».
Соседка выключила телевизор, и девушки разошлись по комнатам.
В темной комнате зажегся экран компьютера. Тот самый сайт из программы и окошко авторизации, всплывшее над крутящимся черным котлом. Девушка ввела логин, пароль и принялась со скучающим выражением лица листать последние сообщения на форуме.
«То есть Содок правда был директором “Кваннан клининг”? Прикол».
«Теперь понятно, откуда такое имя».
«Сайт скатился после того, как прибежали новички. Никто ничего не пишет».
«У меня сегодня телефон отобрали за то, что я тут сидел… Бесит».
«Ладно, с Содоком все понятно, а что с „Мармеладным бобом“? Он‐то куда пропал?»
Последнее сообщение активно обсуждали в комментариях:
«„Мармеладный боб“ был все это время прав».
«Вернись, „Мармеладный боб“».
«Когда будет следующий шабаш?»
Девушка открыла новую вкладку в браузере и начала что‐то искать. Спустя какое‐то время она вернулась на форум и нажала на кнопку «создать пост». Девушка то писала, то стирала слова… Наконец сообщение было готово. На прикроватном столике рядом с ней лежала пачка мармелада в сахарной обсыпке.
«Я сегодня видела что‐то в водостоке у метро. Будто мармелад, но он двигался. Я сразу убежала».
Все это была чистая выдумка. Живой мармелад? Да как же…
Впервые за долгое время пост стал набирать много комментариев. Девушка улыбнулась. Их было приятно читать, даже если ей и писали не врать.
По городу со скоростью чумы начал разлетаться слух. Он попадал к одному и сразу передавался другому. Каждый представлял что‐то свое и делал свои выводы, но вскоре все улеглось – не более эпидемии простуды.
Почти все истории не имели никаких доказательств, за исключением одного видео. Качество плохое, но все равно видно какой‐то загадочный кусок, медленно заползающий в мусоровоз. В последнем кадре камера наезжает на кусок, а затем видео переключается на интервью с кучей подписей на экране. Лицо мужчины размыто и скрыто смайликом, а голос изменен, пусть и неумело. Бывший уборщик Нового Сеульского парка, нанятый через «Кваннан клининг», рассказал:
– Однажды ночью один из аттракционов сам по себе заработал, но как только мы подходили его выключить, он останавливался. Чертовщина какая‐то… У нас еще один парень умер, но… Зря я это сказал. Вы же сможете это вырезать?
Количество просмотров росло в геометрической прогрессии. Люди со всех концов города стали писать, что видели куски двигающегося мармелада.
Поездка в Новый Сеульский парк стала своего рода испытанием смелости для блогеров. Залог успеха – снять самое страшное, но в то же время интересное видео.
Один из блогеров потерялся в горах у парка, погнавшись за Котёнком Мечтёнком, которого заметил у «Беличьего колеса». Он рассказал, что увидел там призрак худощавого мужчины, но никто в это не поверил. Истории про призраков не жалуют.
Интерес угас так же быстро, как и вспыхнул. Решающим моментом стала телевизионная программа, на которой приглашенный эксперт доказал, что видео с мусоровозом – компьютерная графика. Мужчина, загрузивший его, поначалу отнекивался, но замолчал, когда на уборщика подали в суд Новый Сеульский парк и «Кваннан клининг» за клевету и нарушение условий контракта.
Общественность расстроилась, но вскоре переключила свое внимание на другое – ведь каждый день происходит что‐то новое и интересное. Так про эти слухи и забыли.
Прошло полгода. На открытие Нового Сеульского парка собралось море людей. Толпа радостно кричала, словно еще совсем недавно ничего ужасного на этом месте не происходило.
Новые сотрудники весело отплясывали в костюмах талисманов вдоль очереди, а большие экраны на парковке крутили броскую рекламу парка. На переднем плане, конечно же, красовался Мишка Соня с друзьями, которые запускали шарики в небо и кричали:
– Вход в день открытия бесплатный!
Взорвались хлопушки. Дети засмеялись, а некоторые сотрудники парка заткнули уши. Подготовка к торжественной церемонии открытия продолжилась полным ходом. Колонки по обе стороны сцены играли музыку так громко, что земля тряслась. На сцену пустили дым, с неба посыпалось конфетти, и Мишка Соня с друзьями перерезали красную ленту. Восторженные возгласы толпы еще долгое время разносились эхом по горам: «Парк открыт!»
Гости налетели, как пчелы. Радостные крики сменились ругательствами. Люди толкались, словно за ними гнались зомби. За общим шумом и гамом был еле слышен плач. Кто‐то упал, но вскоре затерялся под ногами толпы. Рыдающих детей толкали и топтали. Было уже непонятно, в какой именно момент спокойно стоящая очередь превратилась в давку. Рекламные щиты на парковке продолжали играть всю ту же веселую музыку.
Издали за происходящим наблюдала загадочная фигура с головой Мишки Сони на плечах. Маленький мальчик, стоявший в отдалении, дернул маму за рукав. Та с тревогой наблюдала за входом в парк, а затем со вздохом перевела взгляд на сына.
– Мама, а почему этот мишка не танцует?
