Чтобы завладеть состоянием еврейского промышленника барона Морица Корнфельда, его тоже отправили в Маутхаузен. В руки нацистов попала его коллекция средневековых деревянных скульптур и ценных рукописей.
К концу войны, когда большинство нацистов поняли, что «тысячелетнему рейху» приходит конец, хищения приобретают все более индивидуальный характер: пытаясь обеспечить свое будущее, эсэсовцы охотятся за вещами, которые не упадут в цене после войны: сильно вырос спрос на драгоценные металлы и камни, ювелирные украшения, произведения самых известных художников. Картина грабежей и конфискаций в Будапеште все больше покрывается туманом по мере приближения к городу Красной армии.
15 декабря 1944 года, когда советские войска уже стояли под Будапештом, из венгерской столицы отправился в Германию последний эшелон. Сорок два вагона вещей, украденных у убитых евреев, тысячи килограммов золота в виде монет, обручальных колец и часов, сумки, набитые купюрами, бриллиантами, жемчугом и серебром, более двухсот картин и три тысячи персидских ковров. Плюс еще шубы, коллекции марок, фарфор, пишущие машинки, фотоаппараты, шелковое нижнее белье… Поезд шел на запад, в Третий рейх, который вот-вот должен был рухнуть.
Я достаю телефон и пролистываю несколько нечетких изображений, которые загрузил из интернета. Лицо музейной смотрительницы озаряется светом.
— Кранах?!
Ее волосы такие седые, что кажется, будто яркая живопись Ренессанса в зале десятилетиями вытягивала из них цвет. Смотрительница указывает рукой и, прихрамывая, немного провожает меня в ту сторону, откуда я только что пришел, — в другой конец огромного здания в стиле неоклассицизма, где разместился будапештский Музей изобразительных искусств.
В этом музее на Площади героев находится самая крупная и ценная в Венгрии коллекция произведений искусства от античности до XIX века. Более трех тысяч работ европейских мастеров, в числе которых Рафаэль, Гойя, Веласкес. В ее основе — знаменитое собрание венгерских князей Эстерхази, проданное государству в конце позапрошлого столетия.
В правом флигеле, в маленькой комнате, примыкающей к другому залу, побольше, я нахожу то, что искал. Святой Иоаким стоит коленопреклоненный под деревом, слушая весть архангела Гавриила о том, что его жена Анна зачала дочь, Деву Марию. Но ландшафт не похож на пейзаж Палестины библейских времен — каменный замок на горе больше напоминает средневековую Европу. Картина «Благовещение Иоакима» была написана немецким художником Лукасом Кранахом Старшим в 1518 году.
В Музее изобразительных искусств в Будапеште хранится не меньше восьми работ этого мастера Северного Возрождения. Картина, которая висит передо мной, едва достигает пятидесяти сантиметров в высоту и двадцати в ширину. Я легко мог бы вынести ее за пазухой, под пальто, если бы не строгая смотрительница у меня за спиной, сразу обнаружившая мой интерес. Эта картина — пример того, как после 1998 года проходила реституция в Восточной Европе и России. Вернее, того, как она по большому счету
В Восточной Европе смотрят на реституцию совсем иначе, чем в Западной, — исторический опыт и политическая культура здесь совсем иные. Венгрия, возможно, самый яркий тому пример. Картина Кранаха когда-то принадлежала барону Мору Липоту Херцогу. Его знаменитая коллекция сейчас является предметом последнего нерешенного спора о реституции, корни которого уходят во времена Второй мировой войны.
27 июля 2010 года в Апелляционный суд по федеральному округу Колумбия в Вашингтоне поступило исковое ходатайство на тридцати семи страницах. После многих лет бесплодных переговоров терпение наследников барона Мора Липота Херцога лопнуло. Иск был адресован не конкретному музею, а Венгрии в целом и главным художественным музеям страны. Ответчики обвинялись в том, что владеют произведениями, похищенными из коллекции Херцога во время Второй мировой войны. Речь шла о сорока работах, многие из которых были выставлены публично. Стоимость работ была оценена истцами более чем в 100 миллионов долларов. Такую цифру назвали наследникам арт-дилеры и аукционные дома после оценки работ по фотографиям. В коллекцию, на которую претендуют наследники, кроме Лукаса Кранаха Старшего, входили такие семейные сокровища, как произведения Густава Курбе, Франциско де Сурбарана и «Моление о чаше» Эль Греко. В будапештском Музее изобразительных искусств картина Эль Греко висит всего через несколько залов от «Благовещения Иоакима». «Моление о чаше» — это почти экспрессионистская работа: Иисус смиряется со своей судьбой под бурным небом Эль Греко.
