Отношения Венгрии и нацистской Германии отчасти напоминают немецко-австрийские отношения. После войны Венгрия, точно так же как и Австрия, говорила о себе как о жертве нацизма, хотя в действительности все было не так просто. Венгрия стала союзником нацистской Германии не только для того, чтобы избежать возможной агрессии Советского Союза: венгерские фашисты считали нацистов образцом для подражания и более чем охотно помогали им в деле уничтожения венгерских евреев. В Партии скрещенных стрел, созданной по образцу НСДАП, насчитывалось более 300 000 фанатично настроенных членов.
Дело Херцога выделялось еще и тем, что Денеш Чанки, директор будапештского Музея изобразительных искусств в 1940-х годах, лично участвовал в конфискации коллекции. В мае 1944-го, когда Комиссия по произведениям искусства разыскала коллекцию Херцогов, почти все члены семьи уже бежали из страны — сначала в Португалию, потом в США и Аргентину.
Иск, поданный наследниками, на самом деле касался лишь небольшой части коллекции барона Мора Липота Херцога (в целом, как мы уже говорили, собрание насчитывало 2500 работ). После конфискации коллекцию поделили. Часть ее осталась в венгерских музеях, часть была вывезена в Германию и потом попала в руки Красной армии. Часть коллекции, обнаруженную западными союзниками, возвратили в Венгрию, и сразу после войны наследникам Херцога удалось что-то из этого вернуть себе — в тот короткий промежуток времени, пока в стране не сменился режим. Хотя Венгрия и государственные музеи официально признали семью Херцог собственниками коллекции, они чинили всяческие бюрократические препоны, чтобы удержать бо́льшую часть произведений в стране. С приходом коммунистов все переговоры были прекращены. Когда в конце 1940-х Европу разделил железный занавес холодной войны, эта коллекция, как и многие другие, на сорок с лишним лет оказалась вне досягаемости.
Только в 1989 году, после падения Берлинской стены, наследники смогли возобновить переговоры с Венгрией. Их вела дочь барона Эржебет Вейсс де Чепель. Сорок лет спустя произведения по-прежнему были выставлены в государственных музеях, но на табличках было указано, что они принадлежат семье Херцог.
Эржебет умерла в 1992 году, и перед смертью ей удалось вернуть шесть небольших картин и одну деревянную скульптуру. Но шедевры Кранаха и Эль Греко так и оставались в музеях.
После смерти Эржебет дело продолжила ее дочь, Марта Нейренберг. В 1998 году Венгрия участвовала в Вашингтонской конференции и одобрила ее принципы. Венгерская делегация признала, что Венгрия была союзником Германии, но что в преступлениях против евреев виноваты в первую очередь немцы и венгерский марионеточный режим, навязанный нацистской Германией. Был признан также и тот факт, что в государственных музеях есть работы, отнятые у венгерских евреев, и делегация обещала «вернуть их или возместить ущерб жертвам Холокоста». Но эти слова так и не были подтверждены конкретными действиями.
Наоборот, в 2008 году венгерский суд постановил, что коллекция не будет возвращена семье и все дальнейшие требования по реституции следует отклонить. Суд ссылался на договоренность между США и Венгрией от 1973 года, согласно которой Венгрия обещала выплатить еврейским семьям компенсацию за утерянное имущество. Такую компенсацию, по мнению суда, должны были получить и наследники Херцога.
Начиная с 1950-х годов многие еврейские семьи в разных странах получали финансовое возмещение за имущество, утраченное во время войны. Компенсация, как правило, выплачивалась в том случае, когда удавалось подтвердить, что имущество утеряно, но реституция не представляется возможной по практическим или политическим причинам. Компенсация чаще всего имела символический характер и редко возмещала реальный ущерб. Однако впоследствии в делах по реституции эти компенсации часто становились причиной осложнений в суде: вопрос заключался в том, можно ли считать эту компенсацию полным возмещением за утраченное произведение? И если да, то не следует ли отклонить дальнейшие притязания наследников?
После того как наследники Херцога в 2010 году подали свой иск в суд в Вашингтоне, дело начало перерастать чуть ли не в политический конфликт между США и Венгрией. Наследники были американскими гражданами уже не в первом поколении. Их противостояние с венгерскими властями было освещено в газетах, в том числе в
