– Я бадминтон попросить хотела – есть? – Она шагнула в пыльный полумрак. За столиком, сразу у входа, сидел кладовщик в синем рабочем халате.
– Хорошему человеку всегда пожалуйста. Держи. – Он протянул пару ракеток и волан. – Расписаться только не забудь.
12:25
Девочка стояла в задумчивости у песчаного холмика, потом вскарабкалась на него, выпрямилась и постаралась подпрыгнуть.
– Даша, перестань, папе больно, – не отрываясь от книги, прикрикнула женщина.
– Пусть прыгает. – Торчавшая из песка голова улыбнулась, но девочка шустро затопала к реке. – Пожалуй, и я искупаюсь. – Холмик зашевелился, рассыпался, и освободившийся папа начал отряхиваться от песка.
13:20
Вера вилкой подцепила кусочек сардельки, густо измазанной кетчупом.
– Очень вкусная сарделька. Зря, Антоша, отказываешься.
Сын замотал головой:
– Рыбы наловлю, изжарим, тогда поем.
– Ершей, как вчера?
– Сами виноваты. Я предупреждал, ершей не жарить нужно, а варить. Ерши во всякой ухе хороши, так дядя Степан говорит.
– В помойном ведре они хороши, ерши твои. Ешь, а то не пущу на рыбалку.
– Ладно, с собой возьмем, потом съест. – Никита положил на тарелку хлеб. – Занеси в домик.
– Я на озере буду, сегодня карасиный клев ждут.
Семейство чинно покинуло столовую университетской базы отдыха «Веневитинов кордон».
14:55
Застежка-молния сходилась с трудом, пасть сумки закрывалась неохотно. Пережор.
Вадим Сергеевич примерился:
– Пуда полтора.
– Знаешь, если ты перешел на старые меры, пуды да аршины, так и зарплату свою считай николаевскими червонцами. Сколько там в них было, пять граммов золота? – Жена отложила журнал, старую «Ниву».
– Семь, девяносто девятой пробы.
– Получается…
– Получается столько, что лучше бы и не знать. Жизнь теперь другая, новая.
– И люди новые. Вот погляди. – Она показала фотографию в журнале. – Лица-то какие, даже крестьянские – умные, красивые. Куда делось?
– Съелось. Ты едешь или как?
– Еду, еду. Вернусь к пятнице, если маме лучше станет и бензин раздобуду.
Одинг потащил сумку к выходу, помог жене устроиться.
Хлопнула дверца, бахвалисто и несолидно затарахтел мотор «Запорожца». Вадим Сергеевич помахал рукой, прощаясь. Теща хворает, как одна остается. Всю жизнь хворает, внимания требует. Ничего, это даже кстати. Можно похолостяковать.
15:15
– Беру. – Мишка прыгнул, звучно шлепнул по мячу и, не устояв, упал, подняв вокруг рой сверкающих брызг. Мяч отлетел в сторону и поплыл, уносимый течением.
– Догоняй, собственник. – Парни стояли по колено в воде, смотрели, как он вплавь добирается до мяча и, толкая головой, ведет его назад, в кружок прибрежных волейболистов.
16:50
Тугая струя упиралась в ведро, ломая хрупкие грибные шляпки. Девушка прикрутила ручку крана, низведя поток до тонкой струйки.
– Сколько их у тебя, Зина! Не страшно? Поганки ведь. – Вера с чайником встала рядом.
– Не поганки. Попы, так в народе кличут, местное название. – Девушка отодвинула ведро, освобождая колонку. – Нужно только первую воду слить да кожицу очистить. Вроде курятины по вкусу.
– Ой ли. – Вера ополоснула чайник. – Шампиньоны знаю, подберезовики, маслята. А попы?
– Пьем же грузинский чай. – Подхватив ведро, Зина пошла на студенческий край базы.
18:30
Сковорода шипела и отстреливалась.
– Не пригорят, Антоша?
– В самый раз. – Сын деревянной лопаткой переложил рыбу на тарелку. – Последняя жарка осталась.
Белые, вывалянные в муке караси легли на сковородку.
На столбе закашлял репродуктор.
– Тихо, Антон, дай послушать.
– «Товарищи отдыхающие, сегодня в восемь часов вечера в библиотеке состоится беседа на тему „Крестьянский быт довоенной России“. Повторяем: товарищи отдыхающие…»
– Зови папу, пора карасей есть, – скомандовал сын.
19:00
– Виктор Платонович, сегодня мы с вами играем?
– Верно, Леонид, вы белыми.
– Может, перенесем? Дочка простыла, перекупалась. Нужно посидеть с ней, капризничает.
– Как скажете. Выберем времечко позже. – Петров отошел от расчерченной таблицы «Шахматный чемпионат базы отдыха».
20:15
Стекляшка библиотечного павильона заманчиво мерцала в подступивших сумерках. Хрустальный храм культуры.
Петров приоткрыл дверь.
Вадим Сергеевич сидел в низком креслице рядом с заставленным экспонатами столом. Два десятка жаждущих знаний слушателей расположились полукругом. Знакомые все лица. Да и откуда взяться незнакомым – на базе едва семьдесят человек, половина возможного. Вздорожал нынче отдых, даже такой. Не по средствам-c, да-c!
Петров примостился рядом с кладовщиком.
– Давно начали? – справился шепотом.
– Минут пять. Слушайте, слушайте.
