– Ну, что у них не одна газета, а много, мы в курсе. – Первый озадаченно разглядывал полосу, густо измазанную цензурными вымарками.
– В статье пишется о невыносимых условиях жизни в марсианских колониях России.
– Не курорт, – пожал плечами Ушаков.
– Упоминается катастрофа в экспериментальном поселке Свободный Труд, когда из-за неполадок подачи кислорода в ночь с седьмого на восьмое августа задохнулись десятки человек.
– Ну, это… – Ушаков вдруг замолчал.
– Постойте. – Третий вожак, Спицин, похоже, понял. – В ночь с седьмого на восьмое августа…
– Тысяча девятьсот тридцать девятого года. Неделю назад, – подтвердил Шаров.
– Но откуда они в Лондоне об этом узнали? – недоуменно и даже гневно спросил первый вожак.
– Полагаю, именно это и должен выяснить наш капитан. Не так ли?
Шарову оставалось лишь утвердительно склонить голову.
– Ваши полномочия? – благожелательно продолжил третий.
Шаров протянул мандат.
– Серьезная бумага. – Спицин передал мандат Ушакову, но тот вернул его Шарову, не читая. Не царское то дело.
– Что ж, можете рассчитывать на наше полное содействие.
– Самое полное, – уточнил Ушаков. – Найдите мне этого мерзавца, отыщите любой ценой.
Похоже, что Ушаков подрастерялся: начинает давать указания.
– Что вам потребуется? – Третий был более опытным в делах безопасности. Неудивительно. Ему по должности положено.
– Всё. Свободный доступ в любое место, к любому человеку, к любому документу. Транспорт. Сопровождающий, компетентный и неболтливый. Остальное – по ходу дела.
– Мы выдадим вам генеральный пропуск. Транспорт – не проблема, если вы действительно хотите выйти наружу. Сопровождающий… – Ушаков вопросительно посмотрел на Спицина.
– Сопровождающим будет санитарный ответственный Кологривкин. Опытный человек, лояльный, по роду службы знающий всех и вся, лучшего и придумать трудно. Ну, а от службы безопасности… Я подойду?
– Ваше превосходительство…
– Тогда решено. Когда вы приступаете к работе?
– Сейчас.
Шаров не ждал ничего иного. Прямой контроль местного руководства. Еще бы. Ведь от результатов расследования зависит судьба самого руководства. Это только говорится – дальше Марса не пошлют. Еще как пошлют! А даже и оставят, то кем?
– Мы выделим вам кабинет, при Департаменте безопасности. Тогда вам удобнее будет пользоваться нашими материалами, да и помощь всегда под рукой будет – конвой или еще кто понадобится. – Третий давно уже все решил. Ну, ну…
– Кабинет, конечно, не помешает. Но сейчас я хотел бы знать, что в действительности произошло в поселении Свободный Труд и почему в Столицу ничего не сообщили?
– Да ничего особенного не произошло, – поморщился Ушаков. – Рабочий момент. Цифры не настолько уж и велики, чтобы выделять их отдельной строкой. Если вам подробности нужны, Юрий Михайлович доложит.
– Конечно. – Спицин и глазом не моргнул. – А лучше всего услышать из первых уст, знаете ли. Проект научный, тонкости… Мы особенно не вмешиваемся, даем людям работать. До известных пределов, конечно. Теперь вмешаемся. Свотрой Орсенева занимается, с ней и поговорить надо.
– Свотрой?
– Свободным Трудом, экспериментальным поселком. Привыкли к сокращению, знаете ли…
– Тогда я хочу видеть вашу Орсеневу.
– Сейчас она как раз должна возвращаться из Свотры. Думаю, через полчаса будет.
– Хорошо. – Шарова эти оттяжки не радовали, но монастырь все-таки чужой. – Мне еще нужны списки всех связанных с этим научным проектом… Свотры… и всех, имеющих доступ к Воротам.
– А на Земле… На Земле проверили?
– Проверяют. Еще как проверяют. – Шаров мог бы добавить, что все проверяемые признались во всем, но ни одно признание не сочли удовлетворительным. Не знал никто о Свободном Труде, об английской «Таймс», да и получить что-нибудь с Марса, минуя Контроль, по-прежнему казалось невозможным.
Но ведь получили!
– Списки мы тоже подготовим через полчасика. А пока, капитан, устраивайтесь. Вас проводят в гостевой отсек, подкрепитесь, а там и начинайте. – Третий вежливо предлагал ему удалиться. И славненько. По крайней мере, обошлись без велеречивых упоминаний Третьего Рима, Наследства Шамбалы и прочей верноподданнической риторики.
На выходе декомпрессии не было. Зато был Кологривкин, санитарный ответственный.
– Я провожу вас в отсек. Рядышком, а с непривычки найти трудно. – Старичок повел его по коридорам. Вергилий или Иван Сусанин? Вергилий Иванович Сусанин.
Впереди послышались окрики, шум. Невидимо, за поворотами, шли люди.
– Пополнение, вечернее пополнение, – охотно пояснил Кологривкин. – По уставу я их принимаю, но теперь придется помощничку моему. Ничего, он смышленый.
– Пополнение?
– Ну да. Новые поселенцы. Человек сорок-пятьдесят, думаю. Обычно максимум пятьдесят набирается.
Путь их свернул в сторону, коридорчики были окрашены веселеньким желтым цветом.
