– Пожалуй, ответственному лучше остаться здесь. – Магистр небрежно показал на Кологривкина.
– Пожалуй, – согласился Шаров. – А также и вам.
– Я тогда пойду к себе. – Товарищ директора по науке не обиделся.
Вдвоем с Орсеневой они прошли в кабинет.
– Чем могу быть вам полезна? – спросила она, едва они уселись на стулья. Неважные, кстати, стулья.
– Мне необходимо знать, что произошло в экспериментальном поселке. Насколько я понял, лучше вас никто об этом не расскажет.
– Это режимные сведения.
– Я и сам режимный человек, Лидия Николаевна. – Шаров показал свое генеральное удостоверение. – Убедились?
– Вполне, капитан. Собственно, эпизод произошел из-за технических накладок и к нам прямого отношения не имеет.
– Вот как?
– Мы, моя лаборатория, решаем одну из основных проблем поселенцев. Из всех трудностей, с которыми столкнулся человек на Марсе, недостаток кислорода наиболее серьезен. Температура, низкое давление – к этому большинство приспосабливается, но крайне незначительная концентрация кислорода препятствует автономности поселений. Ежедневно приходилось – да и по сей день приходится – доставлять кислород с Земли, непродуктивно загружая канал перемещения. Сейчас мы близки к тому, чтобы отказаться от земного кислорода. – Вероятно, Орсенева произносила свою речь не единожды: слова, фразы словно мухами засижены. Интересно, есть ли мухи на Марсе? Надо Кологривкина спросить, ему по должности знать положено. – Моя лаборатория, идя путями великой русской науки и творчески развивая идеи биологии Мичурина, – (Точно, это доклад. Отчетный, юбилейный, перед вожаками. Послушаем и доклад.), – вывела гибрид с уникальными свойствами. Взяв за основу один из видов лишайника, мы скрестили его с местным, марсианским грибком. Как работают земные растения? Разлагая углекислый газ, они используют углерод для построения своего тела, а кислород отдают в атмосферу. Наш же лишайник разлагает окись кремния, которого на поверхности Марса с избытком. В ходе процесса кремний идет на развитие растения, а кислород – кислород получают люди.
– То есть вы хотите дать Марсу земную атмосферу?
– Это в перспективе. Ближайшая задача – обеспечить кислородом наши поселения.
– И вы ее решили?
– Еще есть определенные трудности. Так, бурное развитие растений требует соответствующей органической подкормки, необходимо также закрепить наследственные факторы гибрида. Перед нами стоит задача сделать лишайник и пищевым продуктом.
– Это очень, очень интересно, Лидия Николаевна, но как ваша работа связана с событиями в поселении Свободный Труд?
– Свотра… Свободный Труд – первый поселок, перешедший на полное самообеспечение кислородом.
Текст кончился. Теперь Орсенева подбирала слова медленно, осторожно. Свои слова, неутвержденные, неодобренные. Слова, за которые приходится отвечать.
– Значит, поселок – ваше детище?
– Нет, разумеется, нет. Мы лишь поставили систему воздухообеспечения.
– И она не сработала, верно?
– Она работала вполне удовлетворительно, но преступная небрежность поселенцев привела к… привела к тому, к чему привела.
– К гибели людей?
– Да.
Люцифериновую панель в кабинете давно не обновляли, и света недоставало, однако Шаров мог поклясться – Орсенева была совершенно спокойна. Уставшая, вымотанная, но спокойная. Свотра – Шаров перешел на местное название – интересовала Орсеневу постольку поскольку.
– В чем же заключалась эта… небрежность?
– Свотра – поселок производственный, все заняты на добыче русина, – слово «добыча» Орсенева произнесла по-горняцки, с ударением на первый слог, – к тому же объявили ударную вахту и дежурными по поселению оставили неподготовленных детей. Система «Легкие» работает так: днем, когда наиболее интенсивное высвобождение кислорода, он закачивается компрессором в баллоны, откуда ночью высвобождается на поддержку дыхания людей. Дети же пустили весь кислород в жилые отсеки, не наполнив баллоны и на треть. Чтобы их не наказывали, они подправили показатели манометров. Поэтому ночью и случился замор.
Слово сказано. Замор. Вот, значит, как…
– И все погибли?
– Да… Кажется.
– Кажется?
– Мы обследовали систему «Легкие» и дали заключение. Другими аспектами происшедшего занимались соответствующие службы.
– Сегодня вы тоже были в поселке?
– Да, проверяла работу оранжерей. Мы совместно с инженерной службой внесли изменения. Теперь создан страховой запас кислорода, и случившееся больше не повторится.
– Значит, поселок скоро снова примет поселенцев?
– Скоро? Он уже заполнен. И, нет худа без добра, мы даже смогли повысить концентрацию кислорода в отсеках за счет усиленной подкормки лишайника. Так что адаптация поселян прошла практически безболезненно и Свотра скоро выйдет на график добычи. Нас, я уже говорила, напрямую производство не касается, но все-таки… Невыполнение плана может дискредитировать нашу работу.
Шарову казалось, будто он уже месяц сидит в этом кабинетике, ведет бесконечные и безрезультатные разговоры, ни на пядь не приближающие его к цели. Болезненная адаптация, не иначе. Пора проситься на добычу русина, где много-много кислорода.
