После приема первого вожака номер 2 «а» показался совсем уже клетушкой. Провинция, как же. В провинции, даже в самой дремучей, номера все же имеют окна. Можно открыть, послушать вечерний шум, подышать, в конце концов. А тут – просто крысюк в лабиринте. Марс! Сколько он здесь пробыл, двенадцать, нет, пятнадцать часов – наверное, из-за разреженности воздуха вино пьянит втрое против земного, – да-с, пятнадцать часов тридцать три минуты, милостивый государь, а он и камешка марсианского не видел. Ничего, дело поправимое. Зато он познакомился с чудесной девушкой Надей, которая так интересовалась судьбой цесаревича, словно от того зависела и ее судьба. А разве нет? Она и на будущего барона Шарова глядела, словно на принца, приехавшего за ней из неведомого прекрасного далека. Из рая. С Земли, где много-много молодых, красивых и разных людей, где много воды, воздуха, много всего. А здесь – отец, не желающий смотреть правде в глаза, не понимающий, что год-другой – и дочери придется остаться на Марсе навсегда.
Впрочем, Ушаков не производит впечатление непонимающего. Все он понимает. Просто сделать ничего не может. Вот и кидает дочь взоры отчаяния и надежды на жандармского капитана Шарова.
Неужто так скверно? Марс. Марс, Иван Иванович. Ты сам сначала отсюда выберись, а уж потом о принцессах грезь. Ищи, ищи, капитан, это твой шанс делом доказать преданность Отчизне. А то больно умным хочешь быть.
Шпион. Найти шпиона легко. Стоит лишь понять, как тому удалось сообщить о гибели экспериментального поселения на Землю. Вот и вопрос: как?
За ответом тебя, капитан, и послали на Марс. Ты, брат, давай, того… Думай, что ли… Если ничего другого не умеешь. Иначе не то что вина – воды первичной не увидишь. Расстарайся, браток. Есть чего ради.
– Это не так и сложно. Берем два списка: первый – лица, знакомые с проектом «Легкие», и второй – лица, имеющие доступ к передатчику. Общие, входящие в оба списка, фамилии и есть искомые подозреваемые, – делился премудростями курсов Департамента Лукин.
– Да? – Голова после вчерашнего болела совсем по-земному. А рассола нет. Ближайшая бочка за сто миллионов верст.
– Списки у нас имеются. Совпадают всего четыре имени. – Подпоручик положил перед Шаровым лист. Жирные красные линии подчеркивали намеченных шпионов. Плоды просвещения.
– Губа не дура… – В списке оказались Ушаков, Спицин, Кологривкин и некто Салов К. Т. Ах да, вожак перемещения, толстячок, у него еще жена так забавно пела – «из-за острова на стержень…» Вольно же ему было про «Легкие» знать. – Да, замах у вас богатырский.
– Высокое положение не освобождает от подозрений. – Лукину явно хотелось поскорее получить маршальский жезл. Если в Столице раскрыт заговор генералов, почему в Алозорьевске не быть заговору вожаков?
– Не освобождает, – согласился Шаров. – Подозревайте сколько угодно. Но – про себя. У вас есть допуск «пэ-один»?
– Нет.
– Тогда вы нарушаете параграф четыре уложения о проведении следственных действий в отношении лиц высших категорий значимости. А это можно расценить как преднамеренную дискредитацию представителей народной власти, со всеми вытекающими последствиями.
– Но я… я только высказал предположение… В порядке подчиненности. И потом, в списке есть Кологривкин, – нашелся Лукин.
– Значит, подпоручик, вы считаете, что сведения были переданы на Землю кем-то из вашего списка?
– Санитарным ответственным Кологривкиным.
– Как же удалось ему это сделать?
– Надо допросить, он и расскажет.
– Ну а все-таки? Без допроса?
– Вероятно, ему удалось поместить сообщение в камеру перемещения.
– А дальше?
– А на Земле его сообщник извлек сообщение и переправил в Лондон.
– Значит, есть сообщник?
– Обязательно. Как же иначе?
– Но на Земле поработали над всеми, имевшими допуск к Марсианскому каналу перемещения. И сообщника не нашли.
– Я не знал… Но такое бывает. Особо подготовленные агенты могут пройти самый искусный допрос. В любом случае, даже если виновен и не Кологривкин, то на Земле-то кто-то информацию получил? Не могли же сведения попасть в Лондон святым духом?
– Ваши умозаключения, Лукин, страдают ограниченностью. Вы настаиваете на том, что сообщение было передано на Землю именно отсюда, через главные ворота.
– Но ведь других передатчиков нет!
– Вы уверены? И даже если нет здесь, в Алозорьевске, существует еще станция Берд.
– Англичане? Но ведь до них не добраться!
– Это почему же? Если нет станции перемещения, то всё? Вовсе нет. Нас разделяет всего триста верст.
– Вот видите…
– Триста верст, подпоручик, экипаж может преодолеть за двое суток, даже быстрее. Особых препятствий в техническом плане нет.
– Но… без ведома руководства…
– Вы непоследовательны, подпоручик. Если вам достало смелости обвинять первых вожаков Марса в передаче материалов через канал перемещения, – не оправдывайтесь, – то почему бы им или одному из них не послать верных людей на станцию Берд?
– Значит, и вы считаете…
