Два разговора накладываются друг на друга. «Было бы неплохо изменить свои предположения, доктор, и перестать быть такой бесчувственной». Алин прислушивается: этот открытый конфликт между двумя членами окружения Тэм сам по себе информативен. Повернувшись к ним спиной, она пытается запустить аудиозапись, но сообщение об ошибке напоминает ей, что их доступ имеет свои ограничения.
– Последний вопрос, – произносит она, разворачиваясь, и обе воюющие стороны впиваются в нее взглядом. – Сколько точно осталось Тэм?
Изис смотрит на Валькариан, наклоняет голову, и доктор прочищает горло.
– Скажем, если вы сможете найти Таню Эспинозу за три дня, господин Джендал будет вам более чем благодарен.
Три дня.
Практически без единой зацепки.
Алин вздыхает, затем обращается к доктору:
– Каким образом эта женщина связана со здоровьем Тэм?
Карлос замирает в ожидании ответа Валькариан.
– Потому что Сварадж Эдо-Джендал так решил, – не раздумывая отвечает она. – В моей власти замедлить дегенерацию Тэм, немного облегчить ей боль, но уж точно не попытаться образумить ее отца.
Алин хмурится.
– Вы считаете, что Сварадж Джендал ошибается, считая, что Эспиноза может спасти его дочь?
– Прежде всего я считаю, что это меня не касается. Если у вас есть вопросы по работе медицинского оборудования или по здоровью Тэм, буду рада вам ответить. Что до остального – делайте свою работу так же хорошо, как я делаю десятую часть своей, и вы будете достойно вознаграждены. – Она поднимает глаза на Изис. – Бесчувственной, говорите?
Изис резко выпрямляется, и Карлос вздрагивает. У него достаточно опыта, чтобы знать, что это движение Дополненной может означать две вещи: уход или усиление, предвещающее нападение в полной боевой готовности.
Лицо Изис расплывается в улыбке, и Алин двигается к выходу, ближе к Карлосу, чтобы увеличить свои шансы к отступлению в случае неблагоприятного развития ситуации.
– Все, что у вас есть, – это ваша компетенция, доктор. – Валькариан кивает, вскинув брови, словно спрашивая: «И что дальше?» – Вот только всю последнюю неделю вы топчетесь на месте. Если дело только в том, чтобы нажать на чертову кнопку в нужное время, я могу сама оставаться в комнате малышки… – Она пожимает плечами и снова улыбается. – Вы мне не нравитесь. И если бы провели опрос на предмет самого бесполезного члена персонала, вы, несомненно, заняли бы место после фикуса, стоящего в туалете.
У Валькариан еще хватает смелости выдержать ее взгляд, но она сжимает челюсти и моргает.
– Если что-то случится с Тэм или если вы продолжите изображать из себя простую сиделку, господин Джендал будет рад спустить на вас собак, – продолжает Дополненная.
Она снова наклоняется над столом Валькариан, вплотную приблизившись к ее лицу.
– А собаки – это я, – шепчет она.
С этими словами она выпрямляется, разворачивается и выходит из комнаты, не попрощавшись с Алин и Карлосом. Валькариан отправляет их усталым движением руки, и они оба оказываются в коридоре, где в последний раз раздается голос Изис, как раз перед тем, как она покидает здание через главный вход:
– Единственное, что мне известно об Эспинозе, если вы когда-нибудь ее встретите… – продолжает Дополненная. Они наблюдают, как она проходит через шлюз, просвечиваемая системами безопасности. – Эта женщина больная на всю голову.
Затем она исчезает снаружи, и несколько секунд спустя они слышат, как заводится мотор.
– Только психов нам и не хватало, – тихо произносит Карлос, потирая голову. – Для полного счастья…
Алин выдыхает.
– Так много всего навалилось… – Она закрывает глаза. – Подведем итоги?
– Надо встретиться с Крисом, – нетерпеливо говорит Карлос. – Он меня уже замучил звонками.
– Думаешь, у него проблемы?
Снаружи морось перешла в холодный дождь. Капли колышут ветви, живые изгороди, растения, придавая пустынному саду видимость жизни. Стоя одиноко под дождем, их ждет Крис.
И полыхающий в его глазах гнев вполне способен высушить землю у него под ногами.
– Как ты до этого додумался, Карлос? – орет Крис, приближаясь. – На хрена ты это сделал?
Растерянная Алин встает перед Карлосом, опасаясь худшего.
– Эй, потише, Крис… – Она внимательно смотрит на него, потом поворачивается к Карлосу. Тот стоит под дождем, скрестив руки, и по его лицу она тут же понимает, что ярость Криса вполне обоснованна. – Что ты опять натворил?
– Дерьмо! – вопит Крис. – Вот что он натворил! – Он переводит гневный взгляд на Алин. – Ты знаешь, почему вы здесь? Ты знаешь?
– Почему? – отвечает она, нахмурившись.
– Я думаю, что наша работа на Эдо-Джендала, – встревает Карлос, – это план родителей Криса.
Крис бросается на Карлоса, и Алин еле успевает схватить его за руку.
– Ты так считаешь? Ты хоть знаешь, почему они согласились тебе помочь?
Алин отталкивает Криса и принимается кричать громче, чем они:
– Все, стоп, заткнулись оба! – Они замолкают, и Крис садится на корточки, чтобы выдохнуть, закрыв глаза и пощипывая себя за переносицу. – Карлос?
– Я по уши в дерьме, черт возьми! Я не знал, к кому обратиться, поэтому поехал к ним.
