Алин отключает связь и поворачивается к Карлосу. Момент замешательства – и она встречается с ним взглядом. На миг им обоим становится неловко, и она поспешно входит первой в темное здание. Свет, исходящий от ее комбинезона, тут же разгоняет сумерки.
– Крис не ответит: его сообщение приходит частями, – говорит Карлос. – Удивительно, что кто-то уже знает, что здесь происходит, ведь тут пока ничего не происходит… К тому же мы еще снаружи.
Карлос не торопится входить внутрь, дослушивая до конца сообщение Криса, – машинальным движением он вбивает ногой осколок бетона в грязь, покрывающую двор музея. Алин в это время, настороженно прислушиваясь к царящей тишине, медленно продвигается вперед, активирует встроенные фильтры и облегченно выдыхает: интерфейс Свараджа Эдо-Джендала работает без подключения к сети.
– Карлос? Внешний поиск не работает, но база данных и встроенные функции в норме. – Она окидывает взглядом огромный зал, раскинувшийся перед ней: бывший вестибюль, абсолютно пустой, за исключением бетонных блоков с металлической арматурой, упавших с разрушенного потолка. – Здесь никого. Жутковато.
Карлос входит в здание, и его комбинезон тут же озаряется светом.
– Крис говорит, что балом правят его родители. Он не знает почему, но у него ощущение, что именно они устроили весь этот бордель. Он попробовал заставить их прекратить эту игру, но они ясно дали ему понять, что он уже не в том положении, чтобы ставить условия. Они пока не знают, что он ищет информацию со своей стороны и уже нарыл кое-что…
– Ну давай, напугай меня… – приглашает она его продолжить, пока они двигаются среди обломков к большой зияющей дыре, вспоровшей пол в пятнадцати метрах от них.
– Таня Эспиноза числится в архивах как проданная Ройджекерами семье Эдо-Джендал.
Алин резко оборачивается.
– Проданная? Это робот?
– Нет. Супердополненная, но человек. И еще кое-что: Крис проверил – и дата продажи, плюс-минус несколько недель, совпадает с датой рождения девочки.
Алин хмурится. Она проходит еще немного вперед, проверяет пол под ногами и, убедившись в его устойчивости, поворачивается к Карлосу.
– Черт возьми, что это за женщина?
Карлос шумно выдыхает.
– Слушай, я не знаю, но нам не понадобится тратить годы на то, чтобы это выяснить. – Он проецирует перед ними голограммы старых карт, и изображения, стабилизировавшись, зависают над проломом. – Подарок от родителей Криса: все архивные карты мертвой зоны.
– Серьезно? – Она качает головой. – Мы его теряем… Страшно представить, на что ему пришлось согласиться, чтобы добыть нам это.
– Понятия не имею, но он заканчивает свое сообщение словами, что мы теперь не скоро о нем услышим… – Взгляд Карлоса затуманивается, и, поскольку она понимает, что он еще не закончил, Алин терпеливо ждет продолжения. – Еще он сказал… что не в обиде на меня. Что все понял и поступил бы так же на моем месте…
Карлос жадно смотрит в глаза Алин, ожидая прочесть там презрение или гнев, но она делает хуже: отводит взгляд и молча спрашивает себя, сколько же он им всем задолжал. Кэрол, Крису. Ей, которая сейчас расшифровывает старые карты с неразборчивыми пометками – единственные гарантии безопасности, на которые она может рассчитывать, не считая своего военного оснащения – безусловно, высококлассного, – чтобы выжить на предстоящем задании. Судя по всему, Крис не в курсе того, в чем провинился Карлос и что может его привести к военному и гражданскому трибуналу. Но он узнает. Он должен знать, кому он дарит свое доверие и уважение.
И, возможно, он сделает другой выбор, в отличие от нее.
– Есть две вещи, – произносит она и внезапно понижает голос.
Даже произнесенные шепотом, ее слова разносятся по заброшенному вестибюлю. Поскольку она указывает пальцем вглубь разверзшегося перед ними пролома, Карлос подходит ближе, чтобы взглянуть, и осознает, что его глубина гораздо меньше, чем он предполагал: несколькими метрами ниже пол, усыпанный бетоном и металлом, исчезает в искусственной галерее, по краям которой высятся обломки. Алин достает свое оружие, и Карлос без раздумий делает то же самое.
– Первое: здесь есть проход. Не везде, но в некоторых местах мусор утрамбован. Похоже на тропу – вон там, видишь?
– Ага.
– Может, ей уже сто лет, но в кучах мусора с обеих сторон разные обломки. Не знаю, возможно, в последний раз здесь проходили месяц назад, неважно, главное – здесь кто-то ходит.
– Да, вижу… – Он использует свои модули панорамного обзора, чтобы не оборачиваться: если за ними наблюдают, пусть думают, что они направляются на запад, хотя на самом деле это не так… Усовершенствованные фильтры Джендала ничего не выявляют. – Я еще раз все проверил – никого.
Подчиняясь рефлексам первобытного мозга, они еще несколько секунд напряженно прислушиваются к тишине, чтобы убедиться в этом. Алин продолжает движение, подходит к самому краю, туда, где буквально через несколько метров можно легко спуститься вниз. Она садится, прикрепляет пистолет к магнитному держателю на бедре, затем прыгает на метр ниже, страхуя себя рукой.
