– А что второе? – напоминает Карлос, следуя за ней по пятам.
Их привычный стратегический танец, ставший инстинктивным, придает им обоим дополнительную уверенность и азарт.
– Второе… – повторяет она, осторожно двигаясь вдоль завала, прежде чем остановиться возле вертикально упавшего куска стены. – Вот это…
Подкрепляя слова жестом, она стучит по огромной бетонной плите, затем сканирует ее и голографирует, ожидая, пока Карлос встанет рядом с ней.
– Ни хрена себе! – восклицает он, проводя рукой вдоль стены.
Прямо перед ними на шероховатой поверхности мягко колышется абстрактная фреска: фиолетовый, розовый и, главное, – почти неуловимое подтверждение находки – тихий звук, доносящийся от картины и сливающийся с окружающей их тишиной. Чего-то не хватает для полного эффекта, как если бы это был подготовительный набросок или неудачная попытка, но сомнений не остается.
– Это девчонка нарисовала? – шепчет Карлос, проводя рукой по подвижным завиткам, которые тут же меняют форму, как только он убирает руку. – Она что, могла передвигаться?
Алин вопросительно смотрит на голограмму лица Тэм, висящую в углу ее интерфейса, раздумывает несколько секунд.
– Не знаю… Но если это не она, значит, кто-то очень хорошо ей подражает.
– Эспиноза…
– Возможно. – Она поворачивается к Карлосу. – В любом случае это подтверждает, что мы здесь оказались не просто так и Ройджекеры еще более мутные типы, чем я думала…
Алин вздыхает, опускает голову, чешет затылок, и Карлос понимает, что сейчас она готовится перейти на личное.
– Как ты себя чувствуешь?
Он тут же хватается за эту протянутую руку и выпрямляется, принимая свою привычную позу – грудь вперед, расправленные плечи, капитанская выправка, – и отвечает:
– Напряженно, но уверенно. А после этого и более спокойно, – говорит он, показав на фреску. – Это означает, что мы на верном пути. Я знаю, что ты не хочешь об этом слышать, но я играю по-крупному: ты можешь быть уверена, что я не подведу.
Его мутные глаза и напряженные мышцы шеи говорят об обратном. Беспокойный взгляд тоже. Алин чувствует, как сжимается горло, но она не может позволить себе роскошь повернуть назад. И она чувствует себя готовой. Она чувствует себя живой, решительной как никогда. Достаточно сильной, чтобы компенсировать его слабость.
И потом…
Она бы ни за что сейчас в этом не призналась, но его присутствие ее успокаивает… Это Карлос. Тот, кто спасал ей жизнь четыре раза с тех пор, как они окончили училище… Чем мы обязаны тому, кто спасал нам жизнь четыре раза? Правда в том, что она ничего об этом не знает, и хорошо, что сейчас у нее совершенно нет времени об этом думать: она будет злиться на него, мстить ему по-своему, но в итоге оставит его рядом с собой. Зачем лгать самой себе? Она это прекрасно знает. Он наверняка тоже. Она оставит его рядом с собой, потому что, несмотря на все отвращение, ярость, грусть и разочарование, она в нем нуждается.
Алин жестом приглашает его двигаться, и они оба идут дальше, в проход, открывшийся перед ними. Вдоль обломков, освещаемых фонарем, им попадаются другие разрозненные фрески, перекликающиеся с первой. Более тусклые, более безмолвные, более бездушные по сравнению с теми, что украшают коридор Свараджа Эдо-Джендала, но здесь приносящие успокоение, вызывая в памяти голос и улыбку Тэм. Спеша увидеть следующую фреску, они проходят вперед несколько десятков метров, после чего их взорам открывается лабиринт коридоров, лестниц и пустых залов с нагромождением бесчисленных античных сооружений, а также развалин залов популярной науки, представленных в музее более века назад. Попадающиеся то там, то тут пучки высохших волос или одежды, присыпанной цементом, вынуждают их отвести взгляд.
На тщательное изучение места им требуется полчаса, после чего они констатируют, что там, где они рассчитывали спуститься ниже, указанные на карте этажи оказываются недоступными и единственно возможный путь, похоже, ведет через запасной выход из здания, которому не дает закрыться искореженный металл.
Метров за тридцать до запасного выхода Алин останавливает Карлоса рукой и подносит палец ко рту.
– Ты слышишь?
Он активирует усилитель своего комбинезона, замирает.
– Выстрелы… – Не сговариваясь, они прижимаются к стене и двигаются в укрытие, под лестницу, ведущую к выходу. – Я насчитал три пистолета по скорости стрельбы. А ты?
– Тоже три, – отвечает Алин. – Судя по картам, с этой стороны здания есть сеть надземных транспортных путей… – Она резко дергает головой. – Ух ты…
Карлос кладет ей руку на плечо.
– Все в порядке? – спрашивает он встревоженным голосом.
– Да, просто… Я только что получила окончание сообщения Криса в ускоренном режиме.
Карлос хмурит брови, но, убедившись, что с ней все нормально, продолжает движение, поднимается по ступенькам, держа в руке пистолет, и пытается быстро осмотреться, как только его взгляд оказывается на уровне лестничной площадки.
– Я ничего не вижу… Что касается сообщения – у тебя, похоже, здесь лучше сеть берет. И не спрашивай меня почему.
