Алин едва успевает осознать, что Карлос, высвободив руку, за которую она его держала, набрасывается на Эспинозу.
– Карлос!
Эспиноза реагирует мгновенно: ее механический позвоночник покидает тело, которое Карлос хватает и прижимает к полу, прежде чем замечает, что перед ним снова пустая оболочка.
– Алин, лови ее! – рычит он, после чего вскакивает на ноги, находит свою цель и мчится за ней, в то время как она на бешеной скорости несется за столб.
Ее голос громко звучит у них в ушах:
– Я потратила половину своего состояния, чтобы исчезнуть, поскольку Сварадж мне сказал: «Берите деньги и исчезните», а там было много-много- много нулей… – Она повторяет это, продолжая без особых усилий уклоняться от стремительного преследования Карлоса, который отчаянно матерится при каждой неудаче. – Я исчезла, я скрываюсь. Вот только…
Лунообразное лицо Эспинозы внезапно пролетает над Карлосом, награждает его насмешливым плевком и зависает напротив Алин, прежде чем умчаться прочь с невероятной скоростью.
– Как поживает мой бутончик, как дела у Тэм, почему вы здесь, кто вы, где ваш друг, который был на пристани, что вы думаете о моих работах, хотите чаю, Риотаро Эдо-Джендал по-прежнему в гробу, как дела у Тэм?
Поскольку Алин видит, что Карлос снова бросается на свою мишень, которая на него уже даже не смотрит, она поднимает руку, чтобы остановить его, затем обходит Эспинозу, вставая между ними.
– Карлос, прекрати! Ты ее не поймаешь!
Карлос врезается в нее и наверняка сбил бы с ног, если бы Алин этого не предвидела.
– Алин, в сторону, твою мать! – Он кричит во все горло, его глаза налиты кровью, дыхание пропитано алкоголем. – Ее нужно схватить!
– Стоп! – рычит она, в свою очередь, и толкает его изо всех сил, отчего он отшатывается назад, не удерживает равновесие и с размаху усаживается на пол. Алин никогда не думала, что сделает это, но, ощущая, как по спине стекает ледяная капля пота, она направляет свой пистолет на Карлоса и снимает его с предохранителя. – Таня, мы просто хотим поговорить, окей? Я отвечу на все ваши вопросы. А ты, – произносит она, обращаясь к Карлосу, – перестань вести себя как последний дебил! Ты сейчас не в адеквате! Я беру командование на себя.
Сидя на полу, он вытирает рот рукавом и, тяжело дыша, упрямо смотрит на нее.
– Нам нужно доставить ее Джендалу.
– О! – восклицает Таня Эспиноза, поворачиваясь к нему. – Да, да! Поехали к Джендалу! Папа Джендал! Папа богатый! Папа безумный! Папа хитрый!
Карлос смотрит на нее скептически, но понимает, что она не собирается сопротивляться. Тем не менее он не сводит с нее глаз, пока она надевает на себя другую оболочку и направляется к лестнице, на которую указывают руки, ноги и прочие части тел, окрашенные в фиолетовый цвет, как и множество пальцев, торчащих по направлению к ее престолу. Там, в своей позаимствованной оболочке, она принимает королевскую позу, обводит вокруг взглядом и обращается к невидимой толпе:
– Бедные мои! – Она хлопает в ладоши, щелкает пальцами. – Двое моих друзей протягивают мне руку сквозь туман, и я слышу звуки из прошлого! – Она делает вид, что прислушивается, поднеся руку к правой стороне своего лица в форме диска. – Я слышу крики новорожденного и крики очень больного человека, и это люди, которые дороги моему другу Свараджу. Я думаю, что должна отправиться к ним. Да? Да?
– Она чокнутая. Что будем делать? – спрашивает Карлос по мыслесвязи.
Алин не отвечает, жестом предлагая подождать.
– Искусство – это крик! – Таня кричит, усиливая свой голос на максимум. Алин с Карлосом затыкают уши. Бросив быстрый взгляд в вертикальную дыру, зияющую в здании, они видят, как на этот крик оборачиваются люди, некоторые бросаются к входу. – И я думаю, что мой крик наконец пронзил гнилую плаценту этого места…
Она поворачивается к Алин и Карлосу.
– Почему Джендал хочет меня видеть?
Уже привыкшие к ее безумному потоку слов, они медлят, но она больше ничего не говорит, ожидая их ответа. Алин смотрит на Карлоса, взглядом предлагая соблюдать осторожность.
– Он просто велел нам разыскать вас. Привезти вас к нему.
Эспиноза поднимается со своего импровизированного трона и медленно подходит к ним.
– Валькариан все еще там? Они хотят мне зла? У них еще есть деньги? Как дела у моей дочери?
Алин застывает.
– Ваша дочь? – повторяет она и поворачивается к Карлосу. – Значит, вы мать Тэм?
– Плевать, Алин, надо уходить! Сюда идут местные! – восклицает он по мыслесвязи.
– Нет.
– Она чокнутая, пора сваливать.
– Нет… Что-то близко к этому, – отзывается Эспиноза. – Я знала, что снова ему понадоблюсь. «А теперь вы исчезнете навсегда, – сказал он. – Если снова появитесь, если заговорите, мы заберем все обратно». Пятнадцать лет назад он подарил мне целое состояние, чтобы я держалась подальше от этого маленького больного зародыша… – Задумчиво глядя перед собой, она принимает растроганный вид. – Она ведь должна была умереть при рождении, моя малышка Тэм, вы знали это? Даже гораздо раньше.
