Карлос не понимает, но улыбается, и его взгляд теряется где-то далеко в волнах, он уже сам не знает где. Где-то между страхом и надеждой, наверное.
Алин внезапно охватывает ощущение, что окружающая их соленая вода, неспокойная и холодная, начинает заполнять ее легкие.
Крис перестал выходить на связь.
Изис на их короткое сообщение о возвращении ответила просто: «Хорошо». Кэрол, хоть и по-прежнему расстроенная, сообщила Алин, что находится в руках надежного врача в роскошной клинике. Но Крис больше не отвечал на сообщения.
«Эспиноза у нас… Мы везем ее к Джендалу. Если у тебя есть что сказать, поторопись… Потом будет поздно. Думаю о тебе».
Когда машина, присланная Изис, – с тонированными стеклами и глушителем интерфейса – останавливается в саду тайного поместья Свараджа Эдо-Джендала, Карлос выскакивает из нее с решительным видом, чем вызывает у Алин недовольную гримасу. Она хотела бы отсрочить встречу, ему же не терпится доложить о выполнении задания, получить вознаграждение и поскорее убраться отсюда.
Все то же черное здание, пронизанное странными автономными пилонами, все тот же сад, его холод, морось и облака наномашин – ландшафтных дизайнеров, а вот состав встречающих немного иной: если Сохраненный по-прежнему стоит наверху ступеней и вместо лица у него эмофейс «Удивление», Изис на этот раз ждет их возле портика, скрестив руки на груди. Голубоватый хром имплантов озаряет ее полубожественным ореолом, и Алин вспоминает слова Криса о том, насколько она опасна.
И сейчас ее хмурый вид не внушает доверия.
– Вот она! – тут же восклицает Эспиноза с чрезмерно радостной улыбкой, контрастирующей с происходящим.
С широко раскрытыми глазами художница оглядывается вокруг, собирает воедино пазлы своих воспоминаний с безудержной эйфорией, свойственной ее очевидному безумию: подходя к Изис, она театральным жестом распахивает объятия. Дополненная, не обращая на нее внимания, кивает Алин и Карлосу.
– Вот что мне нужно! – тут же бросает Карлос и направляет маленький дрон-экран в сторону Изис, которая отмахивается от него рукой. Карлос приходит в ярость, нервно дергает головой. – Эй! – злится он.
Алин машинально активирует свои модули помощи при вмешательстве, готовая сделать все, чтобы избежать взрыва в самый неподходящий момент, но Изис объясняет:
– Вы получите, что хотите, но господин Джендал должен сначала кое-что проверить, прежде чем выполнить свою часть сделки. – Она поворачивается и указывает на Эспинозу пальцем. – Таня выглядела не так пятнадцать лет назад. Несколько тестов, и, если все в порядке, ваши счета в банках раздуются, как печень после обжорства.
– А вот так лучше? – спрашивает Эспиноза и покидает свое позаимствованное тело, демонстрируя свой кибернетический позвоночник с мягким мешочком с органами.
Изис остается невозмутимой.
– Нет.
Лунообразное лицо ругается и снова надевает свою оболочку.
– У меня достаточно огневой мощи, чтобы уничтожить элитный батальон, но мне недостает модуля для выявления самозванцев. – Импланты Изис пульсируют голубым светом, затем она разворачивается, предлагая следовать за ней. – Никто не безупречен, – бросает она через плечо. – Эта сучка Валькариан вас ждет.
– Значит, она по-прежнему сучка! – восклицает Эспиноза с торжествующим видом, в то время как их группа следует за Изис и поднимается по ступеням, ведущим в портик.
Устройство оживает, и под оптическим сканированием микродронов круглое лицо Эспинозы становится пастельно-сиреневого цвета, меняясь на ярко-оранжевый, с ярко-оранжевого на фиолетовый, а сама она уже не сводит ошеломленного взгляда с произведений Тэм, украшающих коридор.
– Есть новости.
Алин замирает: это голос Изис звучит у нее в висках.
– Я не знаю, как она это сделала, но Валькариан спасла свою задницу: Тэм стало лучше. – Алин резко останавливается. – Я всегда чувствовала, что она от нас что-то скрывает: стоило начаться этому борделю с Эспинозой – и вдруг, как по волшебству, прямо перед тем, как вы привозите ее боссу, она помогает девочке. Если бы от нее не зависело здоровье Тэм, я бы давно ею занялась.
– Как Тэм может чувствовать себя лучше? – спрашивает Алин, краем глаза замечая, как художница нагибается, тяжело дыша.
Эспиноза потрясенно разглядывает розовые и фиолетовые голографические завитки, которые переходят от работы к работе и окутывают весь коридор галлюцинаторным, головокружительным туманом.
– Таня? – окликает ее Алин. – Все в порядке?
Изис оборачивается и отодвигает рукой Карлоса. Он чуть не врезается в стену.
– Ей плохо? – спрашивает Изис и тут же становится в боевую стойку, готовая действовать.
Лунообразное лицо Эспинозы багровеет, и, пока Алин пытается понять, что ее так взволновало, она снова покидает свое тело и начинает нервно перелетать от одного произведения к другому, нюхать их, проходить сквозь них с закрытыми глазами, двигаясь все быстрее и хаотичнее, тяжело дыша.
– Таня, что происходит? – снова спрашивает ее Алин.
