— Нет, Альрин, военную кампанию начинаешь со следующей седмицы, понял меня?
Ошеломляющее молчание.
— Мои слуги уже готовы. Они ждут появления твоего Дерлина и эльфаров. Надеюсь, он постарался в выборе претендентов?
— Д-да, мой господин. Сделал все так, как вы просили…
— Сколько их?
— Э-э-эм-м… минуточку… я посмотрю по бумаге, там…
— Живее! — полное раздражение собеседника.
— Так-так-так. Ага! Вот!.. Эльфарка Флавесс. Руг. Брут. Муч и… и… Ши… Ши-и… му, — выдавил наконец по слогам Берхат.
Давящая на мозги пауза. Потом.
— Альрин, кто они? Кого ты мне подсунул?
— К-как ко-ого?.. — Берхат вжался в кресле. — Эльф-фаро-ов.
— Ши-иму, — насторожено повторил невидимый господин. — Что-то мне подсказывает… сердце, что меня и моих вассалов ожидает грандиозное разочарование. Крах. Великий облом. Альрин, ответь, пожалуйста, честно, они эльфы?
Пот заструился по шее молодого короля. Что говорить? Ответить правду?
— Н-не совсем… здесь следует из рапорта Дерлина…
— Что там пишется? Зачитай! — металл звенел набатом.
— Сей… сейчас. — Альрин пробежал по строкам. — "В Черном овраге я по совету Рилька, хозяина таверны "У Рилька" в Трех Дубках, отправился с поклоном к Флавесс. Ее группа отверженных обществом ветеранов, а, говоря проще, бывших смертников Эльсдарской Сечи обитала в сумрачном и отшибистом месте. Даже… заросшей сорняком кана-ве"…
— Чудесно, Альрин! Какой ты проницательный и смышленый король. Истинный потомок своего народа. Ты подсунул мне прокаженных, да? Побитых войной и магией… ветеранов. Мутантов, бесстыжая морда, так я понимаю?
— Я… я… я…
— Ты без секунды труп Альрин, вот кто ты!
— Ваша милость! Ва-ша-а милость, обождите! Ведь они эльфы… эльфы-эльфы! — Спазм боли начинал сдавливать горлянку и мозги монарха Черного леса, он сползал с кресла прямо под стол.
— Обожженные стручки! Ты решил на мне сэкономить, Альрин? Ты решил сэкономить на том, кто привел тебя к власти? Возложил твою тощую задницу на престол и дал возможность командовать целой сотней Домов, можно сказать, целой Общиной! Ты будешь наказан, Альрин!
— Я испра-авлюсь! Я…
— Конечно же, ты исправишься! Никто в этом и не сомневается, мой верный рос-кардинал! Ты ответишь по законам истинных эльфов. Молись и готовь свою душу к каре!
— Я… я…
— На следующей неделе я должен получить такие от тебя известия: первое, части твоей армии должны немедленно быть переброшены к равнине Свит. Там, где дайкины дали вам хорошенького пинка, а вы обосравшись, разбежались кто куда! Второе, роты твоей армии, направлены к Вельможному лесу и Северному тракту — мы ударим им в спины! Знай, король Сульян не сидит без дела, гонцы еще не прибыли к тебе, но его армия оперирует на вражеской территории: равнине Мильф. Мы дайкин загоняет в глухой угол, понял? Вот куда надо бросать смертников, а ты…
Альрин жалко всхлипнул и застонал.
— Понял?!
— Д-да…
— Не слышу?
— ДА!!!
— Да ничего ты, морда, не понял, получай!..
Короля Черного леса подбросило в кресле, опрокинуло на пол и со стонами, визгами монарх забился в спазматических конвульсиях.
Император Баркл не любил прощать, а скорее обратное, пользовался всячески моментами, чтобы иметь открытую возможность кого-нибудь дисциплинировано наказать.
Ближе к вечеру опять пошел снег. Мокрый, липкий и дотошный. Щипал за щеки и носы. Смазывал дорогу в непроглядное полотно метели. Холодные хлопья кружились и танцевали, вальсировали в легком, освежающем ветерке. Природа сталкивала две непримиримые поры года в нешуточном, промежуточном бое, после которого все равно, обещало наступить тепло и расцвет красок. Зима и весна — две соперницы с капризным нравом привередливых хозяек, закатав рукава, намерились вцепиться друг в друга, хотя всякий раз, как в прошлом году, как и десять лет назад и даже тысячу, и десять тысяч лет назад — зима отступит. Отпустит землю от холода и морозов, и наступят солнечные, ясные и жаркие деньки. А вместе с тем и славная оттепель!..
Корнелий на полную грудь вдохнул влажного, стылого воздуха, чувство тревоги и предчувствие неясного опасения до сих пор не ускользало, а напротив, росло точное убежденное предположение, что что-то случится? Что-то непременно произойдет? Исход от этих событий мог перевернуть многие судьбы и жизни и в том числе его. Что же это такое? Что, Аллон побери, происходило вокруг, прячась от человеческого взгляда за непроницаемой пеленой тайны?
