В темноте леса сейчас трудно различить, кто теоретически мог скрываться в глубоких чащах, но они с Хольчиком и магиками графа Земана постоянно сканировали окружающую местность. Площадь в радиусе пятидесяти миль находилась под пристальным магическим зондированием. Магические щупы протягивались в каждый подлесок, в каждый овражек, в каждую низинку. В своей точности, и в точности подчиненного, Корнелий нисколечко не сомневался. Но вот ассистенты, магики из штаба Резервной Королевской армии относились к поставленной задаче несколько вольготно и халатно. Возможно, бравая уверенность и развязность в действиях военных связана с самомнением генерала сира Бреда Сольчика. Которая чересчур затуманила бойцам глаза, а может все дело в произведенном Брехтом и Чуйзом теракте, который также ощутимо выбил почву из-под ног кудесников, так или иначе, господа волшебники выглядели неважно. Неподготовлено. Размыто и несобранно.
Корнелий лишь кривился и тихо плевался на общую обстановку в наступательном полку, смешанном воинстве, медленно ползущем по дебрям Королевского леса, покинувшим несколько часов назад Хартову долину и въехавшим повозочным брюхом в узкие лесные дорожки между подлесками и невысокими заросшими обледенелыми всяческими бурьянами холмиками.
Бледно-серая картина лесного пейзажа. Кони грузнут в сугробах, а колеса телег хочешь, не хочешь, вязнут в придорожных, припорошенных снегом канавах. Унылая и однообразная панорама и именно в ней, в той опостыленой ширме адепту Корнелию отчего-то мерещились смертельные неприятности?
— Хольчик! Будешь старшим! — оглядывая в сотый раз округу, заявил магик и еще тише добавил, — я к главным и обратно.
Он повернул коня, храпящего, испускавшего в морозный вечер с ноздрей пар, направил его мимо колышущего, дремавшего на ходу строя пехотинцев и копейщиков. Кавалькада растянулась по лесу аж на полкилометра. Именно в центре этой "кишки" Корнелий приметил в стороне от общего строя на пригорке командный штаб. Состоящий из: генерала сира Сольчика, генерала сира Саливана, полковников сира Тольша и сира Уорха, майора Вольжина и главмейстера Корхия. Граф Земан суетился подле пагонов и чинов отдельным островком в море. Как определили на военном совете, так выглядел утвержденный всеми авангард наступательного клина. А арьергард, состоящий из: графа Халоута, капитана ударных сил Беренга, капитана-графиню Ламийскую и архимага Кольтана, не только должен был прикрывать тылы трех полков Резервной армии, но и также, решающим эшелоном дополнять разгромную картину погрома неприятеля, то есть, добивать силы барона Хорвута. В представленном сюжете адепт Корнелий видел слишком много белых пятен, горячечного энтузиазма и дерзкого ребячества. Картина одной стороны. Но под тихое убеждение своего мессира архимага, он все-таки был вынужден капитулировать перед полной авантюрой вояк.
Пока Кольтан далеко, Корнелий еще раз попытался напоследок хоть кого-то переубедить. Но, уже подъезжая к офицерской компании, на подступах имел случай трезво переубедиться в обратном.
— Это полнейшее хамство, дорогой граф! Полнейшее и оскорбительное хамство! Подумать только, кого вы слушаете, и зачем вы их слушаете?! — выкрики сира Сольчика резко оборвались, он, наконец, заметил подъезжающую к их группе фигуру на коне. Щеки генерала слегка тронула краска.
Что же это наш бравый рубака стал стыдиться собственных слов? С чего это вдруг? Ведь на днях его, Корнелия, критиковали во весь голос. А что случилось сегодня, сейчас, застыдились присутствия генерала сира Саливана? Хотя сир Саливан и не думал вмешиваться в реплики резервистов, а только тихо помалкивал.
Граф Земан развернулся в седле.
— Корнелий, что вам? У вас на лице написано, что что-то случилось? Вы и ваши люди наткнулись на хорвутские заставы? Почуяли их магиков?
Ага, именно почуял!
— Не нравится мне здешний лес, — просто подвел итог адепт.
Физиономии армейцев вытянулись, в особенности округлое личико сира Саливана. Этот мог и приказать убраться вон. Нечего смуту распускать.
— Но послушайте, голубчик, мы уже об этом с вами говорили, если у вас есть обоснованные опасения по поводу нашей кампании, то, пожалуйста!.. Поделитесь ими, но опять же, господин магик, не словами, а делом. Предоставьте весомые и четкие аргументы, того, что наш рейд имеет место провала. А если вам лишь только не нравится классический армейский ход, выбранный нашим штабом, то… ам-м… это не повод для паник. Не повод возвращать три тысячи солдат с места в карьер… ох, даже наоборот, глубокоуважаемый Корнелий, с карьера в резерв! Кроме иллюзий нужны доказательства, это вам ясно? — сказал речь сир Уорх, и с ним согласилось большинство офицеров, Корнелий читал железный вердикт почти в каждом лице реалиста-офицера.
