Корнелий резко оборачивается и успевает поставить щит, в него впиваются стрелы и магические удары. Щит разносится и расщепляется в эфире, а в магиков уже устремляются следующие подарочки долгожителей.
— Ложи-ись!! — остервенело орет Корнелий.
Жужжание стрел и крики боли рядом.
Огненные разряды проносятся над головой.
Корнелий наотмашь рубит "ершом" в ответ и остроухим далеко не до веселья. Они корчатся и отступают.
— Вильжан в атаку! Вильж-жан…
Хольчик с земановскими чародеями подле него.
— Вильжан мертв…
Опьянено Корнелий оглядывается, видит в землянке дымящиеся и свежие, распластанные в нелепых позах тела. Сдавлено кивает головой, глотает горькую слюну, сглатывает наворачивающие на глаза слезы. Гады! Гады! Высокородные выблюдки!
— Впе-е…
— Конница отступает, мессир… Они бегут… И их мало…
Корнелий замирает посреди курящего на ветру пепла, оседающего на опаленную магией голую землю.
Клин конницы, задрожав, распался и те, кто, еще совсем недавно с кличем и ревом несся вперед на эшелоны карателей, теперь очертя голову, галопом летел обратно, прямо на ихний жиденький отрядец. Аллон, что же делать?
Корнелий и не видел, кто там отступал, но прекрасно мог сосчитать жалкие горсти жизней. Безумно малые души.
— Смотрите, и там наши! Возвращаются дезертиры!..
Магики оглянулись на лес: хаотичным, нестройным валом неслась орда пеших и конных солдат, а среди них пристыженные бегством офицеры. Одно из двух либо их кто-то оборотил в Королевском лесу, либо…
В этом зрелище Корнелий узрел лик Аллонов и не преминул усомниться…
— "Ерши" на изготовку! Прикроем конницу, живо! — он побежал наперерез несущейся обратно горстке.
Эльфы стреляли коннице вслед, а маги точными ударами сбивали легкие мишени.
Корнелий вновь собрал вокруг себя кольцо и "ерши" заработали более точно и сплочено.
Огненный смерч прошелся дробящей и сминающей гигантской рукой, оставляя после себя пепел и прах на ветру.
Тиль-тиль-тиль!
Тиль!
Тиль-тиль!
Занервничали ушастые!
От кавалерии осталось в живых десятка три выживших, переваливших через заградительную стену Корнелия и его соратников. Верховые вихрем пронеслись мимо них, даже не останавливаясь, Корнелий невольно подумал, что их оставили на произвол судьбы, воспользовавшись, словно удобным прикрытием.
А эльфы вновь продолжили атаку. И теперь напирали мощным клином, оставив за спинами раненых и убитых. Шеренги сомкнулись, и ряды снова пополнились.
— Держа-аться!! — завопил Корнелий скорее для собственной храбрости, чем поддержки своих ребят.
И неожиданно со спины:
— Халоут! Халоут мчится! Мессир Кольтан с ними! Подкрепление!!
В груди зарождалась светлая надежда.
Конный нарастающий гул за спиной. Крики. Лязг оружия. Команды и дуновение горнов.
Надежда опаляет души горстки смельчаков.
— Огонь по остроухим! — ревет, ополоумело Корнелий.
И раскаленные древки посохов изрыгают новые порции пламени. Шеренги карателей захлебываются, стушевываются, формируют защитный слой, появляются напередке стрелки.
Слишком широкий фронт! — мелькает в голове Корнелия. Он уже воочию видит, как натягиваются стальные тетивы. И…
Ураганный огненный вал проносится у них над головами, одуренно с испугом орет какой-то штабной маг, прижимаясь и приседая, а Корнелий напротив, вместе с Хольчиком орут в экстазе — спасены!
Ураган "ершей" срезает шеренги стрелков и наводит панику на эльфийских мечников, следопытов. Эльфары с запозданием ставят защиту, пятятся и отступают.
Перелом!
— Корнелий, дружище, ты жив! — архимаг Кольтан слетает с седла и валится в снег, тут же подводится, бежит и обнимает на ходу выживших, радуется словно дитя. — Мы подоспели… вовремя. — Он замечает скрюченные тела убитых. — Жаль…
А мимо проносится новая, усиленная свежими кадрами кавалерия, теперь вонзающаяся в строй агрессоров с первобытной и остервенелой силой. Ненавистью. Звон оружия и разряды молний. Рев "ершей" в ответ.
Лавина захватчиков еще несколько минут держится и…
…медленно, щетинясь, огрызаясь, ползет назад. Ползком и отскоками сворачивается прочь. Убираясь туда, откуда явилась. Корнелий с жалостью смотрит вслед захлебывающей вакханалии — как жаль, что они не принимают участия в преследовании, но архимаг Кольтан неприступен.
— В лагерь! Мы нужны живым и раненым!
Они не успели добраться до разгромленной ставки, а конный топот со стороны отсекающего по равнине Мильф фронта заставил многих остановиться и обернуться. До ушей полетел звучный, женский голос:
— Врача! Врача! Халоут ранен! Вра-ача!
Сначала Кольтан, а за ним и остальные, побежали навстречу конникам.
Уже в какой-то полусотне метров от архимага из седла на лету выпрыгнула худощавая фигура, метнулась к соседней лошади, в седле которой еле-еле удерживался всадник, Корнелий при близком расстоянии с тревогой распознал графа Земана, а в скорченной на пополам оседающей, на скакуна фигуре Халоута. Рядом, вокруг них, уже спешились конники и требовали незамедлительной медицинской помощи раненому.
— Осторожно! Осторожно-осторожно, ради Аллона! Пресвятые боги, он едва жив! — тихо вскрикнула графиня Ламийская в окровавленной с ног до головы мужской одежде.
