– Уф, хорошо - о - о - о! – хоть бы и потому, что на сей раз Роланда фон Штауфена наконец - то никто грубо и цинично не домогался. – Как тебе кофеёк, Сергеевна, а?
– Замечательный кофеёк! – загадочно улыбалась Назарова. – Здесь такая штуковина, значит… Надеюсь, мои малыши до Форли без особых приключений добрались? – и тут же тихохонько промурлыкала на мотивчик «Нам не страшен серый волк»: – Скоро Юрке в психоход, в психоход, в психоход! Пам - парам - парам - пам - пам пам - пам - пам - пам - пам! Трепещи, друг - сосиска!
Да что ж ты будешь делать - то! Неуёмная девушка какая! Держит боша в тонусе, лопни моя селезёнка, ни секунды передышки!
– Гм… Относительно спокойно. Раз несколько пришлось - таки тормознуться, супостатов порубать, но прикемарить пару - тройку часов всё ж удалось. Хоть и не расчехляясь.
– Прям так? В железе?!
– Ну да, куда ж…
– Ха! Вонючки!
– Не без того… В Форли притащились, значится, уже под утро. Город не спал. Оно и понятно: невесёлые вести с фронтов, отступающие войска, насмерть перепуганные, бегущие прочь окрестные жители и так далее, и тому подобное. Всё, короче, смешалось в доме Облонских. Кони, люди, мужики, бабы, утро, вечер, день, ночь, север, юг, запад…
– Стоп, хватит уже! Перечислений.
– Восток… Да, да, конечно! Виноват - с! Короче, припёрлись мы в ту самую харчевню, о которой Вольдемарыч рёк… Ну, это… Что напротив этого, доннерветтер! Как его то бишь?.. Рокка - ди - Равальдино, вот! Ну ты поняла, да?
– Да поняла я, поняла! Дальше - то что?
– Что?! Шайссе! Кушать зело хотелось, вот что! Пожрать просто - напросто зашли! Ерст стая побитых собак! Тут деталька мне одна немаловажная вспомнилась – слова Хуана Лопеса, вернее, Святой Касильды Кастильской…
– Толедской!
– Так точно, Толедской! – Роланд прогнусавил голосом всё того же любимца своего, Володарского. – …И стану я свидетелем бесславной гибели непобедимого Гастона де Фуа, падёт же он от рук тех самых варваров, пришедших издалёка!.. Надеюсь, не забыла ещё?
– Кажется… Было такое.
– Не кажется, а так точно, дрек мит пфеффер! И никто ведь из наших охламонов, если помнишь, никаких возражений на указанную тему не предоставил! Однако дело - то серьёзное! Это вам не хухры - мухры, знаете ли! Ключевая ведь фигура в тот исторический момент, племянник аж самого Короля! Шахер - махер, понимаешь, парикмахер… И ни звука! Ни гу - гу! Словно так и надо! Смекаешь, к чему я? А к тому, что, быть может, конечно же, ваш покорный слуга шальной пикой командора де Фуа из седла случайно и вышиб, чёрт его знает, в беспамятстве пребывал, но вовсе не смертельно и уж точно алебардой никого не колбасил! Однозначно! Кто ж тогда схулиганил? Тут - то собака и порылась! Я им так прямо и заявил: «Козлы вы, Братцы Кролики! Такого пацана загубили!» А они мне: «Ты бы уж в конце - то концов определился: кролики мы или козлы?» Типа пошутили! «Парнокопытные, – говорю, – кролики! Вы все! С козлиными рогами!» Ребята насупились, само собой, трошки. Оно и понятно, меня ведь выручали.
В общем, посудились маненько ещё, порядились и решили - таки помянуть доблестного Гастона де Фуа, ибо когда ещё приличествующая случаю оказия подвернётся. Мдя - а - а - а… Тяпнули по одной, значится, по второй, третьей… То ли граппы, то ли чачи, то ли ещё гадости какой виноградовой эндемично - самопальной. Короче, развезло нас прилично. Шашлычка погрызли, знамо дело, почти по - карски, но до того - то целые сутки, почитай, ни чёрта не жрамши! К тому ж напряжение сил какое пережито накануне, понимать надо! Нервотрёпка, прочие дела… Захмелели, ясен пень. Во - о - о - от, значится…
Фон Штауфен допил остывший кофе, вымыл чашку за собой, аккуратно вытер, поставил в посудный шкафчик.
– И что ты себе думаешь? Кончилось тем, что, изрядно нахрюкавшись, Борюня наш, по обычаю, как это у них… хм… бравых «перспективщиков» на корпоративах, видать, принято, решил на столе сплясать!
– Чё, правда, что ль? – хихикнула Назарова. – Борёк?! На столе?! Ха - ха - ха! Стриптиз? Представляю! Гы - ы - ы - ы! Чудик малахольный!
