«Только за последние три недели наши войска разгромили:
а) 3, 4, 7, 10, 11, 12, 13, 14, 16, 18, 19, 20 танковые дивизии…»
Учитывая, что на советско-германском фронте в 1941 году действовало 19 германских танковых дивизий, и принимая во внимание, что в другие недели германские танковые дивизии тоже несли потери, следует безоговорочно признать, что танковых войск (если верить Щербакову) у Гитлера к концу августа 1941 года не осталось»[355].
А в книге «День М» заламаншский «лишь скромный собиратель цитат»[356] подтверждает сообщение Совинформбюро:
«На 4 сентября 1941 года во 2-й танковой группе генерал-полковника Гудериана оставалось 190 исправных танков. Танковая группа превратилась в недоукомплектованную танковую дивизию, а танковые дивизии в её составе превратились по существу в танковые батальоны: в 3-й танковой дивизии оставался 41 исправный танк, в 4-й – 49 танков, в 17-й – 38 танков, в 18-й – 62 танка»[357].
Начальник генерального штаба сухопутных войск Германии Ф. Гальдер подтверждает сообщение Совинформбюро и пишет в своем дневнике:
«Штаб [3-й] танковой группы Гота доложил, что в строю осталось лишь 50 % штатного количества боевых машин»[358].
Да и сам мистер Резун в книге «Святое дело» сообщает:
«4 июля 1941 года, на тринадцатый день войны, генерал-полковник Ф. Гальдер фиксирует в своем рабочем дневнике чудовищную нехватку танков в германских войсках. Танковая группа Гота, например, в тот момент ухитрилась потерять половину своих танков»[359].
На 41–42 страницах английский «исследователь» сообщает о том, что второе издание книги Г.К. Жукова «Воспоминания и размышления» увидело свет в 1975 году:
«Во втором издании фрагмент претерпел новые изменения. Например, Сталин, снимая Жукова, говорит ему такие приятные слова: “
На самом деле второе издание книги Г.К. Жукова «Воспоминания и размышления» было опубликовано в 1974 году, а первый том был сдан в набор 26 марта 1974 года, то есть когда Георгий Константинович Жуков был еще жив. Поэтому все изменения и дополнения ко второму изданию книги «Воспоминания и размышления» были выполнены автором, то есть Г.К. Жуковым.
На 47-48-й страницах заламаншский путаник пишет:
«В 1970 году праздновали столетие со дня рождения Ленина. По приказу Центрального Комитета были отчеканены памятные медали, которыми наградили половину страны.
…И тут кто-то вспомнил о Жукове. Мысль была простой и гениальной: пусть величайший полководец всех времен и народов выскажется! Пусть сообщит народу, кто привел страну к победе над Гитлером! Пусть расскажет о роли Центрального Комитета Коммунистической партии в руководстве войной и армией.
Несколько осложняло ситуацию одно обстоятельство: пока сообразили, пока хватились, Жуков уже умер».
В 1970 году Георгий Константинович Жуков был жив. Мистеру Резуну «следовало на белом потолке кабинета, в котором они сотворяли сей бессмертный шедевр, черной краской огромными буквами и цифрами написать еще более важную дату – 18 июня 1974 года. Это день смерти Жукова. На эту дату надо было смотреть каждый раз, когда взгляды сочинителей устремлялись вверх в поисках вдохновения»[360].
На страницах 51–52 английский мистер снова врет. Он сообщает, что Генеральный штаб РККА работал в режиме военного времени якобы с августа 1939 года:
«Существует достаточно свидетельств, что с августа 1939 года генералы и офицеры Генерального штаба Красной Армии работали по 15–16 часов в сутки без выходных и праздников, часто оставаясь на ночь в своих кабинетах».
И далее он цитирует Л.М. Сандалова и Г.К. Жукова, которые будто бы подтверждают его утверждение:
«Свидетельствует генерал-полковник Л.М. Сандалов:
Об этом говорит и сам Жуков:
Другими словами, еще до германского нападения Генеральный штаб РККА работал в режиме военного времени. Работать еще интенсивнее просто невозможно. В ходе войны рабочий ритм оставался таким же».