Доказывая взаимоисключающие вещи, можно ссылаться на того же Жукова, на ту же книгу, того же издания. Только странички разные. Впрочем, часто даже и страницы листать не надо. Мнения у Жукова разные, а страничка – одна.
Эта черта – доказывать одновременно две взаимно исключающие точки зрения – свойственна не только многочисленным авторам мемуаров Жукова, но и ему самому».
«Но есть мнение: не лучше ль на себя, кума, оборотиться?»[371] заламаншскому сказочнику, прежде чем обвинять в чем-то других.
Мистер Резун новые «переработанные и дополненные» издания своих книг «дополнил и переработал» так халатно, противоречиво, путанно, неграмотно и небрежно, что:
«…попробуйте эти тома полистать, попробуйте обдумать прочитанное. Уверяю, будете от хохота по полу кататься»[372].
На 78-й странице «лишь скромный собиратель цитат»[373] натужно пытается саркастически язвить:
«Воинствующий защитник Жукова полковник А. Кочуков бахвалится:
Уверен, что в настоящее время к этим изданиям прибавилось еще и тринадцатое. Из сказанного следует, казалось бы, неопровержимый вывод: полковник Кочуков Жукова не читал. Если бы читал, то нечем было бы ему гордиться».
Это английский мистер написал в книге, опубликованной в 2005 году. Это он повторил в книге со странным названием «Беру свои слова обратно» и в 2015 году.
А вот что он писал в 2008 году в книге «Святое дело» и повторил в новом издании этой же книги в 2013 году:
«Критик мой, скрывающийся под псевдонимом Грызун, негодует: надо было сначала мемуары Жукова прочитать, а уж потом писать “Последнюю республику”!
С этим полностью согласен. Именно так я и поступил. Все издания, которые на тот момент были, собрал, все прочитал. Очень даже внимательно»[374].
В своей «главной книге» «Ледокол» «выдающийся писатель, историк и военный аналитик» главу 53 назвал «Нападение Германии на Советский Союз: неспровоцированная агрессия или упреждающий удар?». Ответ на этот вопрос он дал в этой главе книги «Беру свои слова обратно» на странице 79:
«Накануне войны советская военная стратегическая разведка, которая в тот момент именовалась РУ ГШ, сумела добыть сведения величайшей важности. Военные разведчики совершили подвиг – они достали германский план вторжения (Выделено мной. –
Мистер Резун САМ утверждает, что Германия готовила агрессивное, ничем не спровоцированное, внезапное, подлое, неотразимое НАПАДЕНИЕ на Советский Союз – это НЕСПРОВОЦИРОВАННАЯ АГРЕССИЯ, а не «упреждающий удар».
На странице 82 фальсификатор-ревизионист разразился «гневом благородным» и вопросил:
«И уж если “соответствующие органы” представили главе правительства ложную информацию, то руководимый Жуковым Генеральный штаб должен был выложить на сталинский стол свои данные: точные, правдивые, исчерпывающие, своевременные, с правильными выводами и неоспоримыми доказательствами.
Представил ли начальник Генерального штаба генерал армии Жуков главе правительства Сталину неоспоримые доказательства намерений Гитлера совершить нападение на Советский Союз? Или он таких доказательств не представил? Вот в чем вопрос».
Ответ на этот вопрос заламаншский мистер воспроизвел на 79-й странице:
«Накануне войны советская военная стратегическая разведка, которая в тот момент именовалась РУ ГШ, сумела добыть сведения величайшей важности. Военные разведчики совершили подвиг – они достали германский план вторжения и установили ориентировочную, а затем и точную дату нападения Германии на Советский Союз. Мало того, в докладах советских военных разведчиков германский план нападения был изложен в развитии: это первый вариант, это – второй, а это – третий, окончательный. Однако из точной и правильной информации были сделаны неправильные выводы».
А в книге «Ледокол» автор себя снова опровергает и пишет, что генерал-лейтенант Голиков Ф.И. сообщал о том, что военных приготовлений в Германии нет, и она напасть на СССР не может:
«Голиков доложил, что такие меры он принял. РУ ГШ внимательно следит за целым рядом аспектов военных приготовлений Германии, по которым точно определит момент, когда начнется подготовка к вторжению. Пока никакой подготовки нет. Сталин потребовал объяснить, насколько точно Голиков может это знать. Голиков ответил, что может сообщить это только одному Сталину лично и никому больше.