Истощенная войной Польша была вынуждена пойти на заключение мира. По предварительным условиям, подписанным в октябре 1920 года в Риге, граница между Польшей и РСФСР проходила в ста километрах западнее той, которую Советское правительство предлагало весной, до начала военных действий. То есть территориально поляки даже проиграли. Таким образом, неудачной можно считать не всю войну с Польшей, а только наступление на Варшаву, проведённое Тухачевским.
18 марта 1921 года там же в Риге между Польшей и советской Россией (которая представляла также Белоруссию) и Украиной был подписан новый мирный договор. Западная Украина и западная Белоруссия вошли в состав Польши. Восточные части Украины и Белоруссии, в которых установилась советская власть, получили самостоятельность. Виленский край был разделён между Польшей и Литвой. Сам Вильно (Вильнюс) уже после договора был захвачен поляками. РСФСР признала независимость бывшей провинции Российской империи. Но это не была та Великая Польша «от моря до моря», о которой мечтали польские паны. Впрочем, эта мечта по-прежнему будоражит умы польских националистов.
Почему случилось такое серьёзное поражение Красной армии при победах почти во всех важнейших сражениях Гражданской войны?
Польская кампания подробно разобрана в книге Б.М. Шапошникова «На Висле. К истории кампании 1920 года».
Но для начала несколько подробнее о М.Н. Тухачевском, которого усиленно пытаются представить как самого выдающегося командира Красной армии.
Весной 1918 года подпоручик Тухачевский вступил в Российскую коммунистическую партию большевиков РКП(б) и быстро стал продвигаться по служебной лестнице при поддержке наркомвоена Троцкого. В 1920 году он был назначен командующим Западным фронтом для наступления на Польшу в надежде разжечь пожар мировой революции в центре Европы. Красная армия, стремительно наступая, вплотную подошла к Варшаве. Большевики очень рассчитывали на пролетарскую солидарность, но просчитались. «Мы ждали от польских рабочих и крестьян восстаний и революции, а получили шовинизм и тупую ненависть к «русским», — сокрушался Ворошилов. — Мировая революция в Польше не разгорелась». Белополяки нанесли Красной армии поражение и заставили отступить.
Позже М.Н. Тухачевский изложил своё видение польского похода Красной армии на лекциях в Военной академии РККА. В 1923 году была издана его книга «Поход на Вислу», в которой он намеревался поставить свою «точку» в развернувшейся по этой теме дискуссии.
На следующий год было опубликовано обстоятельное исследование Б.М. Шапошникова «На Висле. К истории кампании 1920 года».
В первой главе Шапошников с некоторой иронией отозвался на поучительный тон Тухачевского: «Автор не ограничился одним только историческим повествованием, а попутно поучал слушателей и нас тем приёмам стратегии, кои выявлял этот недавний боевой опыт».
Отвечая на слова Тухачевского о достоинствах операции, Шапошников пишет: «Не собираясь оспаривать эти выгоды, мы должны отметить, что майское наступление показало:
1) недостаточность сил, с которыми оно было предпринято;
2) несогласованность сил в действиях 15‐й и 16‐й армий, разделенных в основных направлениях удара значительным промежутком;
3) малые силы 16‐й армии не только не могли сковать основную группировку поляков, но сами были взяты в клещи при переправе через Березину;
4) отсутствие в руках командования фронтового резерва и позднее прибытие подводимых дивизий;
5) неумелое использование резервов в 15‐й армии;
6) недочеты в организации управления и отсутствие технических войск в надлежащем числе».
Используя образные примеры немецкого теоретика Клаузевица, Шапошников сожалеет, что наступление на Варшаву вместо «полёта мощно пущенной стрелы, уподобилось мыльному пузырю, растягивающемуся, пока не лопнет».
В заключительной главе книги Шапошников пишет: «При нашем наступлении в польскую войну слишком быстрым продвижением почти до Варшавы, несомненно, была сделана ошибка… и эта ошибка вызвана тем, что перевес наших сил был переоценён нами».
Борис Михайлович чётко, по-суворовски делает основной вывод: «Главное — не разработать блестящую операцию, а учесть все обстоятельства при её проведении».
Этот теоретический спор о Варшавской операции был серьёзным столкновением двух сил в Красной армии — партийной военной элиты и безпартийных военспецов, опирающихся на практический военный опыт.
