По штатному расписанию в Доме культуры несколько единиц: директор, художественный руководитель, баянист, шофер. Но все эти должности занял один Петр Май, вернее, представлял их. Первым, что привлекло внимание Мая в хозяйстве Дома, оказалась… полуторка. Она была списана, и скелет ее ржавел в соседнем поселке. Осмотрел художественный руководитель полуторку и задумался: как быть? Без машины в поле не выедешь, машин нет.
Потом собрал членов агитбригады и сказал:
– Комсомольцы победили в гражданской войне, выстояли против фашистского нашествия, подняли целину, воздвигают сегодня великие стройки. Неужели мы не преодолеем наши мелкие районные трудности? Что мы, не комсомольцы?
Говорят, чудес на свете нет, - не верьте. Без копейки денег, без планового снабжения, без ремонтных мастерских полуторка ожила. Через несколько дней она затарахтела, убеждая всех маловеров в реальности чудес. Ее покрасили свежей краской, повесили плакат: «Организованно и в сроки закончим посевную».
Агитпоход начался.
Для того чтобы хоть немного почувствовать «романтику» этого путешествия, представьте такую картину. Весенняя распутица, дожди, дороги превратились в реки из грязи. И по этим рекам не то идет, не то плывет, кашляя, чихая и оглушительно стреляя, свежевыкрашенная полуторка. За рулем шофер, а вернее, капитан этого отчаянного плавания - Петя Май. Машина часто останавливается, артисты, утопая в грязи, выталкивают ее на твердое место, и путешествие продолжается.
Слава о веселой, задорной бригаде долетела до Оренбурга; оттуда прислали корреспондента, он записал артистов на пленку, и потом транслировали программу бригады по радио.
Прошло лето. Когда настала новая страдная пора - уборка, - колхозники обратились в район: «Пришлите к нам тех отчаянных, которые были весной».
И вновь отправилась веселая бригада в путь, и по-прежнему Май был художественным руководителем, администратором, баянистом, шофером, конферансье и чтецом-декламатором.
На один из концертов Петру принесли телеграмму: «Пришла повестка, через неделю тебе быть в военкомате». Май отыграл еще семь концертов, потом сдал имущество Дома культуры и явился к парикмахеру.
– Стригите под Котовского!
Да, видно, есть такой талант, который постоянно бурлит в человеке, не дает ему покоя, заражает окружающих жаждой действия.
В армии Май, как и все, проходил курс молодого солдата. И здесь он оказался в центре внимания. К нему льнули первогодки, с ним советовались, будто он служил дольше других.
Однажды командир сказал ему:
– Хочешь работать при клубе?
Задумался Май: «Неужели я шел в армию заниматься тем же, что делал на гражданке? Вернемся домой, один скажет, был танкистом, другой - автоматчиком, а я что скажу?»
– Нет, не пойду в клуб, хочу быть настоящим солдатом, - ответил Май.
В следующий раз ему предложили быть шофером:
– Назначим вас на санитарную машину. Много ли на ней работы? Народ в армии здоровый, «санитарка» почти все время стоит без дела, а тем временем будете в самодеятельности участвовать.
– Шофером я и до армии был, служить хочу по-настоящему.
– Смотри, солдат, угодишь в сержантскую школу - пожалеешь, что отказался. Там жизнь по уставу, буква в букву!
– Вот это по мне! - радостно воскликнул Май и, оставив в недоумении собеседника, побежал к командиру роты: - Разрешите обратиться?
– Слушаю вас, товарищ Май.
– Пошлите меня учиться на сержанта.
– Это надо заслужить. Туда не каждого берут. Чтобы стать сержантом, необходимы способности. Но не огорчайтесь, у вас они, кажется, есть.
В учебном подразделении собрались лучшие из лучших, шутливо их называли «краса и гордость». Быстро сколотился дружный коллектив. Курсанты избрали своим комсомольским вожаком Петра Мая.
…Закончил учебу блестяще. Его наградили знаком «Отличник Советской Армии» и в порядке поощрения дали отпуск.
В парадной форме, с погонами младшего сержанта, с начищенными значками на груди прибыл Май в родное село.
Не успели наговориться братья и сестры, не нагляделась мать на красавца сержанта, он уже собрался к друзьям.
– Да где ты их будешь искать-то? - остановила мать.
– В Доме культуры.
– Теперь там пусто, сынок.
– Лишь бы стены были.
Стены действительно были. Стены и… директор - пожилой, нахохленный мужчина, бывший следователь. Никакой работы он не вел. В выходные дни устраивал танцы и крутил кино, дальше этого изобретательность не шла.
– Скоро Седьмое ноября, давайте концерт подготовим, - предложил Май.
– С кем? Валерий и Володя поступили в институт, Валя переехала с райкомом. Нет кадров.
– А новая молодежь не подросла?
– Да какие-то они не те…
Сержант усмехнулся:
– Будут те!
На другой день Дом культуры засиял огнями. Собралась молодежь. Началась первая репетиция. К празднику Октября Май подготовил двадцать номеров.
– Ну вы выступайте, а мне в часть пора, - сказал он накануне концерта.
– Останься. Неужели в полку не поймут?… - стали упрашивать ребята режиссера. - Мы письмо от комсомольской организации напишем.
– Не могу, друзья, служба!
– Сколько тебе ехать?
– Четверо суток!
– А если полететь самолетом, управишься в два дня?
Май улыбнулся:
