— Молчит, словно он уже труп. Не понимаю, как может так долго терпеть человек, — смахнув со лба пот, с неподдельным удивлением в голосе произнёс помощник.
— Русский! Говорят, что ты бывший офицер, полковник Генштаба. Лично знаком с нашим Руководителем. Это так? — спросил майор.
— А ты откуда знаешь? Руководитель тебе сказал? — насмешливо вопросом на вопрос отреагировал Артём.
— С Руководителем я не знаком, — скромно произнёс Чжу Вон, — а вот с его первым заместителем частенько приходится встречаться, — с важностью и стремясь поднять себя в глазах Королёва, продолжил майор. Ведь перед ним висел мертвец, который скоро замолчит навсегда.
Неужели Чон Джин, близкий соратник Руководителя, второй человек в стране, за всем этим стоит, молнией пронеслось в голове Артёма.
— Как ни странно, но и я состою в друзьях у Чон Джина, — небрежно буркнул Королёв.
— Вот видишь, хоть ты говоришь, что он тебе друг, но приказ ликвидировать тебя и Ли Хва Ми отдал именно он. Так что извини, — Чжу Вон довольно улыбнулся и красноречиво посмотрел на «любителя человеческого тела».
Палач вышел из комнаты и вернулся через пару минут, волоча по каменному полу за длинные волосы избитую и изуродованную женщину. Она лишь стонала и шевелиться уже не могла. Бросив её около люка под ногами Артёма, палач снова вышел и приволок вторую женщину с короткой стрижкой, которая попыталась укусить корейца за руку, но, получив сильный удар по лицу, притихла, сплёвывая кровь. По окровавленным лицам можно было определить, что обе женщины европейского происхождения.
— Продолжим наш разговор? — как ни в чём не бывало начал майор. — Перед тобой два американских агента, они были задержаны, когда нелегально проникли на территорию КНДР. Знаешь, для чего я тебе их показываю? — Чжу посмотрел в упор на Королёва, стремясь увидеть в его глазах хоть капельку испуга, но в них ничего не читалось, кроме ненависти.
— Ну что ж, посмотрим, — зловеще произнёс майор и подал знак палачу. — Ты сейчас увидишь, как люди попадают в ад и что они там чувствуют. Их предсмертные крики будут ужасны. Надо иметь каменное сердце, чтобы не постараться облегчить страдания этих бедняжек, не правда ли? — Чжу откровенно смеялся, посматривая то на Королёва, то на несчастных женщин.
Палач схватил длинноволосую американку и стал толкать её головой в колодец. Женщина, почувствовав близость смерти, зашлась в испуганном крике, но кореец продолжил давить. Несчастная была уже по пояс в отверстии. Из глубины колодца стало доноситься отражённое эхо криков женщины в виде какого-то нечеловеческого клёкота, от которого у нормального человека волосы либо встают дыбом, либо вмиг седеют.
— Хорошо, — бросил Королёв. — Прекратите это безумие!
Чжу кивнул, палач вытащил из колодца женщину и бросил обмякшее тело рядом с её подругой, которая всё это время молчала — её рот палач заклеил скотчем, чтобы она не кусалась. Глаза американки сверкали огнём, и, что удивительно, в них не было того животного страха, как у той, которая чуть не угодила в колодец.
— Говори, слушаю тебя, — насмешливо произнёс майор и вплотную подошёл к висевшему на дыбе русскому полковнику.
— Я сообщил в Москву… о готовящемся покушении на Руководителя. Об этом мы его хотели предупредить через отца Ли Хва Ми…
— Хм. Не густо. Что ж! Приступим, — майор дал знак палачу, и тот направился к длинноволосой американке.
— Постой, — спокойно продолжил Артём, — это ещё не всё. Во время перестрелки у офицера, который стрелял в меня и в Ли Хва Ми, в руках был пульт, с помощью которого он намеревался подорвать ядерный боеприпас на полигоне.
Майор замер и вопросительно посмотрел на Королёва.
— Это меняет дело, — вдруг повеселев, вскрикнул кореец. — Ты даже можешь мне об этом рассказать?
— Я прагматик, смерти не боюсь, хочу спокойно сам умереть и избавить от мучительной смерти двух несчастных женщин. По-моему, у меня выбор невелик.
Майор с интересом посмотрел на Королёва. Впервые в его руках оказался русский офицер, и он начал даже восхищаться им. Не зря же злейшие враги КНДР американцы побаиваются русских.
— А при чём здесь американки? — Чжу Вон вдруг с удивлением спросил.
— Это моё условие и торга не будет. — Артём замолчал. Его лицо выражало твёрдость и непреклонность.
— Ладно, — увидев лицо полковника, сказал майор. — Лично вас всех расстреляю, как Ли Дон Гона. Смерть будет такой же мгновенной, — осклабившись, захохотал майор. — Говори, слушаю.
— Буду краток, — сдерживая кипевшую в груди злость, — произнёс Артём. — Стрелял в меня и в товарища Ли молодой человек. Я его ранил, и он уронил пульт, которым перед этим хвастался. Неожиданно подъехали машины вашего министерства, и нападавший убежал. Пульт, а это, как я успел заметить, был телефон спутниковой связи, незаметно подобрал один из офицеров и спрятал у себя в кармане пальто.
— Гм. Ты его сможешь опознать?
— Без проблем. Неси фото офицеров, участвовавших в расследовании нападения на машину сотрудника ГКО.
