Но Тони словно заразился от напарника немногословностью и мизантропией. После того как контейнер встал на нужное место, он молча внёс данные в коммуникатор, активировал магнитный замок и, в точности как приказала Деметра, проверил надёжность креплений вручную.
– Отвали, – хмуро процедил Лапка и, с плохо скрываемой злобой, добавил: – Я хорошо знаю, кого следует благодарить. И не забуду взыскать должок.
– Я с тобой, – наклонившись к самому уху Тони, прошептал Дик. – Мне тоже задолжали.
– Не сейчас, – огрызнулся Тони, нехорошо посмотрев сначала на Дика, а потом в сторону наблюдающего за ними Маклера. Поймав на себе столь дружелюбный взгляд, чужой чуть наклонил голову – при всей его болтовне о несовершенстве межвидовой коммуникации, враждебность к своей персоне пришелец чувствовал не хуже, чем пират добычу.
Нарочито медленно, делая вид что разглядывает стеллажи, Дик направился в сторону Маклера. Даже простое соседство с чужим было неприятно. И не только ему, присутствие Маклера тяготило всех, даже Деметру, хотя она никогда бы не призналась в подобном. Если сказать проще – пришелец внушал страх. Разгулявшееся воображение с готовностью рисовало самые жуткие картины того, на что он способен. Впрочем, пираты занимали определённое место в планах могущественного существа, и умело (как им казалось) этим пользовались. Рассчитывая, что в конечном итоге останутся при деньгах и обставят чужого.
Понка и Донка, несмотря на скудность фантазии, тоже не избежали своей порции страхов. С несчастным видом и непередаваемо глубокой обречённостью в глазах, как будто чужой пообещал поменять им местами головы, они выволокли из челнока контейнер-палету, внутри которой притаился злополучный инопланетный груз и подкатили его к Маклеру. Получив покровительственный наклон головы, грузчики стремительно ретировались, после чего сразу повеселели. Обмениваясь пинками и подзатыльниками, громилы присоединились к Викки и Тони, принявшись с энтузиазмом таскать обычные ящики.
Маклер поковырялся в трубках на приборе и поманил Дика, требуя приблизиться. Тот попытался нацепить на себя самую невозмутимую и беззаботную улыбку, на которую был способен. Получилось не очень – на самом деле он ощущал себя лабораторной мышью. Кто знает, на каком принципе основана работа инопланетной штуковины. Не сократит ли она ему жизнь на десяток лет, не выпадут ли от неё зубы, не пропадёт ли потенция. Маклер тем временем направил прибор на контейнер и застыл. Над собранием трубок и перепонок заискрилось фиолетовое свечение. Чужой стал что-то лихорадочно щёлкать и подкручивать.
– Не работает? – в голосе Дика прозвучало откровенное злорадство. К счастью, Маклер не слишком различал оттенки человеческих эмоций.
– Отсутствие сигнала. Конфликт взаимодействия. Требуется снятие защитных слоёв.
– Полагаю, старпом будет против, – покачал головой Дик. – Последовать за «Оларией»? Не лучшая идея.
– Дополнительное информирование, – всё-таки пришелец был нечеловечески терпелив, предпочитая лишний раз объяснить, прежде чем приступать к принуждению: – Объёмная оценка факторов – вектор приоритета. Опасность конфликта технологий при переходе. Вход и выход могут разойтись по вероятности.
Дик понял, к чему клонит чужой – исчезновение корабля, нахмурился и кивнул. Предложение Маклера ему по-прежнему не нравилось. Но ещё больше не хотелось застрять посреди кротовой норы.
Дик подошёл к запирающему датчику и провёл по нему ладонью. Индикатор вспыхнул зелёным и издал два предупредительных сигнала. Крышка начала медленно подниматься. Маклер выставил вперед правую руку – инструмента в ней не наблюдалось, но у чужого им могло быть что угодно. Левой при этом он продолжал удерживать трубчатый прибор, не переставая проделывать странные манипуляции…
Артефактов внутри не было. Ни одного. Свернувшись кольцами и спрятав голову центре сплетения, там совершенно невозмутимо и беззаботно спал Бублик.
В популярных в последнее время сетевых трансфер-шоу, где зрители меняются местами с актёрами, а привычные вещи оказываются не тем, чем являются на самом деле, Дику пока не доводилось участвовать. Но юность он провёл в лётной академии, и там насмотрелся всякого. Поэтому развернувшийся на корвете фарс оценил в полной мере.
Маклер, вопреки тому, что относился к расе, стоящей от человечества даже не на одну ступеньку выше, а на целый пролёт, обнаружив в шляпе (зачёркнуто – в контейнере) белого кролика (зачёркнуто – жёлто-зелёного питона), подобно неудачливому фокуснику, не поверил своим глазам и захлопнул дверцу. Пальцы над трубками и перепонками пришли в движение, с губ сорвалось нечто. Дик, да и никто из пиратов, не владел языком пришельца. Но по эмоциональной окраске высказывания, обычно не свойственной безликому голосу чужого, в вырвавшихся звуках угадывалось ругательство.
Дверь контейнера вновь отворилась. Чуда, на которое, похоже, рассчитывал чужой, не произошло.
– Тони, ты не поверишь, – только и смог выдавить из себя Дик. – Он здесь…
