Желудки участников сумасшедшего полёта в очередной раз скрутило узлом, сплющило и сжало вот-вот готовым лопнуть мячом. Мест в амортизационных креслах хватило не всем, а потому Понку и Донку, вышвырнутых в грузовой отсек, периодически впечатывало в стеллажи и углы контейнеров. Гориллы оказались далеко не так толстокожи, как можно было подумать – вопили они весьма громогласно, требуя открыть дверь в салон и угрожая пустить в ход оружие.
– Уймите их, в конце концов! – заорал Солянка. – Или это сделаю я, но тогда нам всем точно крышка.
Викки Зор отцепил ремни и, стараясь удержать равновесие от постоянно меняющих вектор перегрузок, неуклюже поковылял к двери. На очередном вираже он всё же не устоял на ногах, кувырнулся в воздухе, отлетел к потолку и, внезапно разразился неожиданно длинной тирадой о профессиональных навыках киборга и том, в каких местах он видел перелёты, пилотов, и чем они там занимались. Лишённая цензуры лексика продолжала звучать, пока обретший дар красноречия Викки не оказался за пределами мостика. Дальше в грузовом отсеке ревели уже на три голоса, а удары стали звучать чаще и тяжелей. По ощущениям, челнок тоже стало трясти сильнее.
– Разгерметизируйте отсек, пусть летят в скафандрах, – скомандовала Деметра. – Только драки на борту не хватало.
– Просьба, – раздался скрипучий голос Маклера. – Устранить непонимание. Лично. Неуверенность в безопасности ценного груза.
Губы Деметры тронула усмешка и она кивнула. Маклер с трудом выкарабкался из неудобного, по его меркам, кресла и весьма резво, словно челнок не болтало из стороны в сторону, скрылся за переборкой.
Не прошло и минуты, как за дверью отчаянно взвизгнули на три голоса, и наступила тишина.
– Я им даже немного сочувствую, – злорадно сообщил Солянка, подмигнув сидящей рядом напарнице. – Зато у нас душевная компания подобралась!
Подмигивание получилось своеобразное. Телескопический протез покинул глазницу, развернулся в сторону певички и резко моргнул искусственным веком. Та пронзительно завизжала, чем вызвала ещё больший хохот Солянки.
– Ты бы лучше за курсом следил, – проворчал не разделяющий его веселья Тони. – Сердцеед…
– Если решил приударить за дамой гидроприводом, – поддержал Дик. – Лучше освободи кресло, а то угробишь всех…
– Ах, вы! Да я…
В этот момент челнок тряхнуло с новой силой. Словно невидимый великан пнул крохотного зайчонка и тот кубарем перелетел кочки, ямки и лужи, через которые, без такой непрошеной помощи, ещё долго бы пробирался на своих слабых лапках. Затем один за другим – три новых толчка, каждый последующий со всё возрастающей мощью и остервенением.
Солянка, надо отдать ему должное, сумел удержать управление и теперь челнок преодолевал последний отрезок пути, отделяющий его от «Ренегата».
Внезапно тряска прекратилась. Окружающее пространство пришло в норму и безумная фантасмагория сменилась извечным светом далёких звёзд. Вот только на локационной сетке больше не мигала точка, обозначающая красу и гордость пассажирских перевозок – «Оларию Тойе».
Оторванные Пальцы разливали вокруг себя тусклое багровое свечение, они словно сжимались и разжимались, то ли в торжествующем, то ли в сочувствующем жесте.
«Последнее, что можно сделать в безвыходной ситуации – начать паниковать. Потому что это станет для вас последним». Так любил повторять Сол Рандом, известный в галактике под именем Гвена Ранье, а среди команды «Бессердечного» под уважительным титулом «кэп». «Если сложили руки и сдались, то вы не достойны ни благосклонности удачи, ни доброго слова, ни самой жизни».
Эйлин Фаунд, выбравшая себе архаичный позывной Деметра, не помнила своего настоящего имени. Согласно документам, хранившимся в архиве кадетской школы космогации имени Армстронга на Сириусе, где она обучалась с семи до семнадцати лет, значилось, что её обнаружили в полуразрушенном челноке со стёртыми сигнатурами посреди астероидного кольца Тихии, малонаселённой планеты у Порримы, известной преступной клоаки и перевалочной базы контрабандистов. Розыск родных, как это обычно бывает на периферийных мирах, результатов не принёс. Опекунство над девочкой взял меценат Гвен Ранье, который и обнаружил малышку. Что, уже в те годы широко известный продюсер, позабыл в столь сомнительном месте и каким образом натолкнулся на разбитый челнок, так и осталось тайной. Невероятная удача для одинокой потеряшки. Она не только избежала смерти от гипоксии в миллионах километров от поселений, но и получила билет в будущее – престижное учебное заведение, стипендию от попечителя и подарки к праздникам.
