– Колобок, открыть шлюз! – никогда ещё раньше такая простая команда не вызвала столько бурных эмоций. Особенно, если учесть появившихся в рукаве молей – прыжок с потолка не прошёл незамеченным. И судя по всему, они очень обрадовались, обнаружив, что люк открылся. Твари лезли прямо по стенам, по полу, и даже по потолку стыковочного рукава. Хищные жвалы мерцали сиреневым и уже предвкушали близкую добычу. Но изголодавшимся молям пришлось в очередной раз остаться ни с чем – Гвен буквально втащил Стаса внутрь и, на последнем дыхании, успел дёрнуть аварийный рычаг, чтобы задраить люк.
– Отстыковка произведена. Все системы корабля работают штатно, – доложил Колобок, когда два едва живых человека появились на мостике. – Куда путь держим?
– Домой, – выдавил из себя Стас.
– Система Росс-782, – счёл нужным уточнить кэп, помнящий об особенности ИИ вольно трактовать приказы. – База «Бессердечный».
– Выполняю, – принял распоряжение Колобок. – Йо-хо-хо и палета реагента!!! Ура, капитанам!
Выделывая сложные навигационные трюки, постоянно меняя скорость и траекторию, пиратский челнок, словно заяц, укушенный в мягкое место осой, удирал от обречённой «Оларии Тойе», застывшей в бескрайней пустоте. Со стороны лайнер выглядел оплотом надёжности и спокойствия, но там, за обманчиво-прочной скорлупой многослойной обшивки, протекали процессы, приводящие в ужас немногочисленных свидетелей трагедии. Вот почему сейчас они хотели оказаться как можно дальше и максимально быстро. Авантюризм пиратской команды не распространялся на прогулку по неизведанному.
Солянка вёл корабль в полном соответствии с невероятно изломанным курсом, выданным Деметрой. Казалось, он выполнял сложнейшие выкрутасы шутя, время от времени отвлекаясь на скабрезные шуточки в отношении пристёгнутой к нему наручниками певички:
– Смотри, Ринни, сейчас мы войдём в такой штопор, что клянусь – ты бросишься в мои объятия, лишь бы не вывалиться за борт!
– Мамочки! – пронзительно заверещала сжавшаяся в кресле второго пилота блистательная и несравненная Рой Инесса Нона Ван Ритора. А куда ещё было её девать, в самом деле? Не оставлять же болтаться по рубке. – Когда же это закончится?!
За остеклением между тем открывалась завораживающая и в то же время жуткая панорама. Нестабильность окружающего пространства была видна невооружённым взглядом: повсюду вокруг корабля, то тут, то там, вспыхивали зияющие, мерцающие потусторонней синевой, провалы. Через какое-то время они «зарастали», темнели и постепенно утрачивали мерцание, сливаясь с окружающей чернотой. Затем раскрывались в другом месте. Если бы не запредельное мастерство пилота эти беспрерывно открывающиеся язвы на теле космоса с лёгкостью поглотили бы и челнок, и его пассажиров.
– Вы никогда не увидите ничего более прекрасного, – мечтательно заявил пристёгнутый к пассажирскому креслу Жирафа, впадая в созерцательную медитацию. Он даже вытащил из кармана грифели, чтобы полностью отдаться очарованию разорванной на части реальности. Но не удержал, и те моментально разлетелись по рубке.
– Не увидим, если оно нас сожрёт, – сидящий напротив Тони ловко поймал летящий ему в лоб художественный инструмент и запустил им в Жирафу, чем окончательно разрушил гармонию сфер.
– Лапка, у тебя никакого понимания эстетики, – снисходительно заявил Жирафа, отправляя грифель обратно в карман. – Однажды ты сдохнешь, так и не осознав…
– Полный вперёд! – скомандовала с коммуникационного экрана Деметра и разразилась новыми распоряжениями: – Даю корректировку относительно «Ренегата». Сто пятьдесят вверх, двести влево и резко вниз на пятьсот.
– Выполняю, – залихватски расхохотался Солянка, повернувшись к побледневшей и проглотившей от ужаса язык певичке. – Крошка, держись, мой истребитель… Извини, Эли, это я не тебе…
