Решено, пообещал себе Тони. Если эта образина сделает Бублику больно – выстрелю без предупреждения. А там, пусть хоть трансгалактический скандал. Конечно, кэп за такое по голове не погладит, ну так не в первый раз же. Однажды Тони прикончил одного особо мерзкого корпората, который зачем-то был нужен капитану живым. В результате пришлось провести пять дней в карцере, о чём Тони нисколечко не жалел, так и сказал кэпу. А нечего было стрелять в Бублика. Бедняга едва чешуёй не облез, пока Лапка лечил его от плазменного ожога. Своими руками выходил, прямо в тюремном блоке. Хорошо, Жирафа помог, таскал лекарственный гель, бинты и еду для раненого друга.
С Бубликом Тони связывало больше, чем с приятелями-пиратами. Нет, тот же Солянка отличный парень и весельчак, Жирафа не раз подставлял плечо, а Викки всегда готов тебя выслушать, даром что ничего не скажет… Понятное дело, в бою он будет за них горой, и, если понадобится, прикроет от пули. Но всё же ради подельников Тони не стал бы идти наперекор чужому с риском прожариться ксенопланетным излучением.
– Фиксация цели, – между тем, предупредительно скрипнул Маклер. – Ползающее за дверью.
Они стояли у входа в реакторный отсек. Тони подумал, что стоило надеть защитный скафандр, но пока он будет экипироваться, чужой успеет сотворить с Бубликом что-нибудь нехорошее. Нет уж, пусть лучше он, Тони, словит несколько лишних рентген. И решительно провёл ладонью по сенсору. Дверь отъехала в сторону.
Почти всё помещение занимал огромный хромированный цилиндр – термоядерное сердце корабля. Разгон молекул холодного дейтерия требовал многие гигаватты энергии, в зависимости от массы звездолёта. Так создавалась тяга, необходимая для перемещения в пространстве.
Представитель передовой цивилизации скептически оценил уровень человеческого развития, а может – радиационный фон в отсеке, и презрительно высказался:
– Грязь и излучение. Архаичный источник энергии.
– Бедный Бублик, – взволнованно произнёс Тони. – Теперь тебя ещё и облучили.
Переливающийся всеми цветами радуги питон неподвижно лежал на груде странных объектов чёрного цвета. Рядом валялся выпавший из пасти кусочек бекона…
Известная галактическая певица Рой Инесса Нона Ван Ритора, облачённая в обтягивающий золотистый тренировочный костюм, выполняла сложнейшие акробатические упражнения из комплекса хатха-йоги: закидывала поочередно ноги на плечи через спину, оставаясь в такой позе на несколько минут, переворачивалась вниз головой, удерживая тело то на левой, то на правой руке, замирала в планке, касаясь пола только кончиками пальцев. А как иначе? Пленение и лишения не повод перестать следить за фигурой. А для неё тело – такой же инструмент, как, например, для механика паяльная пушка или для повара варочная поверхность. Кстати, подкрепиться сейчас было бы весьма кстати. С усталым удовлетворением от занятия она опустилась на пол и тут же резко вскочила, спружинив вверх – на полу было грязно. Даже не так: пол выглядел, словно над ним пронеслась песчаная буря, а следом прошагала банда пиратов, возвращающихся с двухмесячного задания, где им не удалось ни разу ни помыться, ни сменить экипировку.
Разумеется, все её вопли о чистоте остались без внимания. Похитители до сих пор не прислали сюда самого завалящего дроида-уборщика. А теперь, похоже, не собираются даже кормить.
Девица отправилась в душ, размышляя. По ощущениям, прошло часов пять, а к ней так никто и не заглянул. Что такого стряслось на базе, из-за чего её вдруг решили запереть? В последнее время она старалась никому не мешать и вела себя просто паинькой. Ей даже казалось, что у неё получилось сдружиться с похитителями. Особенно с черноволосым парнем, который убеждал её, что оказался в пиратской команде из-за нелепого стечения обстоятельств (какая банальная история!). И остролицым дылдой с лицом наёмника и сердцем художника, который столь увлечённо рисовал её портрет. Эти двое, она готова была поспорить, попались на удочку её обаяния и выполнят любую просьбу. И даже не поймут, что именно выполнили.
И вот, она скучает здесь – голодная, одинокая и без связи. Из всех развлечений, лишь собственное пение. Ну ничего, она им припомнит. Задаст. Заставит пожалеть о неподобающем обращении. Пусть только откроют дверь.
А если, пришла ей в голову тревожная мысль – пираты покинули корабль, а про неё забыли или, хуже того, намеренно бросили? Или на базе опять мятеж и там, в коридорах, идут бои? С одной стороны, такой расклад ей даже на руку. С другой у неё нет никакого желания торчать здесь до следующего Большого взрыва.
Нет ничего глупее, чем биться в титановую дверь, когда тебя не слышат. С другой стороны, какой у неё выбор? Вооружившись туфлей, она принялась стучать. Как следует замахнувшись для очередного удара, она сама не заметила, как дверь отъехала в сторону и в каюту вкатилась автоматическая тележка, уставленная закусками и напитками, а следом смущённо шагнул Жирафа.
