Беззубая щель рта на восковом лице выглядела скорее данью снисходительности человеческим атавизмам, чем реальной необходимостью для коммуникации.
– На земном лайнере? А как же пакт о взаимодействии с нижестоящими расами, о котором ты постоянно твердишь мне? – кэп в упор смотрел на чужого.
– Исключения меняют правила. Вариации трактовок личной пользы и баланса принципов.
– Почти как у нас, – усмехнулся кэп. – Вы уверены, что стоите на более высокой ступени развития?
– Уважительное признание, – проскрипел Маклер. – В социальном коварстве вы достигли передовых показателей. Ваша коррупция признана одной из лучших. По ней даже опубликовано несколько научных работ.
– Ну, хоть в чём-то мы впереди. Ты можешь выяснить по своим каналам, откуда была доставлена бомба?
– Контрабанда. Обход законов. Ограничение в информации. Пересекающиеся плоскости интересов.
– Мы едва не погибли! Необходимо выяснить, кто из корпоратов встал у меня на пути. Получается, что он связан с кем-то из-за Предела.
– Дела людей – несообщающиеся сосуды.
– А дела чужих? – кэп холодно уставился на пришельца.
– Так же полны противоречий, – признал тот. – Но я постараюсь узнать.
– Я принял решение покинуть систему, – удовлетворившись обещанием, проинформировал Маклера кэп. – Чем скорее – тем лучше. Уйдём через одну из неустойчивых нор двенадцатого сектора эклиптики, там их с полдюжины – это должно сбить с толку возможных преследователей.
– Нестабильный биологический объект на борту, – возразил Маклер. – Резонанс пространственных колебаний. Судьба «Оларии». Риск исчезновения. Риск загрязнения перехода. Галактическое нарушение третьей степени.
Маклер замолчал, покрутил головой с одного собеседника на другого, фыркнул, по крайней мере для человеческого уха этот звук распознавался так, и уточнил:
– Инкапсуляция выбора!
– Да хоть интерпретация! – в сердцах рявкнул кэп. – Нет у нас ни выбора, ни времени! Если я прав, скоро в системе станет тесно. И жарко.
– Преступление, – произнёс Маклер. – Карается истреблением. Останется между нами.
По маске лица чужого было не разобрать, снова ли тот пошутил, или же кэп угадал и тогда… Оставалось надеяться, что убирать свидетелей у сородичей Маклера всё же не принято.
– Лови эту чёртову ящерицу. Как хочешь. Но максимум через сутки нас здесь не будет, понравится это галактике или нет.
Когда чужой вышел, кэп обратился к Стасу:
– Отправляйся на мостик и считай курс. На все варианты. Окончательный маршрут выберу я. Отошли Деметру спать, пусть отдохнёт. Никто не должен знать, куда мы отправляемся.
– Есть, кэп, – отозвался Стас.
Дик в сотый раз спрашивал себя, что он тут делает. Эта охота… Или рыбалка? Впрочем, не важно. Происходящее в причальном блоке, а именно – на четвёртом пирсе, месте стоянки «Ренегата», всё более напоминало нелепый фарс. С установкой приманки пришлось вдоволь намучиться. Хитрая рептилия не прощала шаблонного мышления и отсутствия выдумки, утаскивая наживку прежде, чем двое неудачников успевали среагировать на зыбкое мерцание воздуха, предшествующее проявлению пространственной аномалии по имени Бублик.
Маклер рвал и метал. Образно выражаясь, конечно. Впрочем, в выражениях он тоже не стеснялся. За время, проведенное среди людей, чужой здорово поднаторел в присущей кометам экспрессии, а, местами, и в ненормативной лексике.
– Неприемлемое действие. Нейтронная звезда. Коллапсар. Некорректируемый сход с траектории. Отрицательная вероятность, – не скрывал своего разочарования пришелец. И в сердцах добавил: – Тепловая смерть вселенной через непрофильное отверстие.
– Да уж, ни в какие ворота, – согласился Дик. – Эта животина опять оставила нас в дураках.
Силовая ловушка, на которую Маклер возлагал большие надежды, не сработала. Бублик в очередной раз оказался шустрее. Теперь им предстояло придумать новый способ поимки. «Клевать» на одну и ту же уловку дважды питон не отказывался, но проделывал это настолько стремительно, что его не успевали даже заметить.
– Делаем так, – предложил Дик. – За борт все эти ложные контейнеры, удавки, энергетические сети, диффузии пространства и прочие мышеловки. Если сложное не срабатывает, попробуем самое простое, чего он точно не ждёт. Кладём бутерброд прямо сюда, на ящик. Я отхожу на два шага и нацеливаю парализатор в упор. Сможешь предупредить, когда Бублик окажется рядом?
Маклер кивнул, вручил человеку парализатор и в двух словах «Направить и сжать», объяснил помощнику, как обращаться с прибором. После чего принялся ковыряться в своём сканирующем устройстве, переключая раструбы и периодически сдавливая меха. Дику даже представилось, будто он слышит звуки волынки, древнего земного инструмента, вернувшего популярность в прошлом музыкальном сезоне. Интересно, можно ли на таком исполнить «Мерзкого красавчика»? Надо будет спросить у Ринни. То есть у Несси, раз уж она сама просила так себя называть.
