– Ничуть, – покачала головой Деметра. – У нас чётко регламентированный порядок поощрений и наказаний. За перерасход заряда в бластере вас точно не спишут в расход. Но и за работу спросят по полной.
– Вот спасибо, так спасибо, – хмыкнул Стас. – Когда прикажете приступать, старпом Деметра?
– Как только определим, какая позиция наиболее соответствует твоим неисчерпаемым талантам, кадет, – пообещала пиратка, вытащила из ящика стола планшет и кинула его на колени соискателю. – Там анкета на несколько пунктов. Отвечать быстро и честно. А после боевые навыки проверим.
– Привет, Колобок, – устроившись поудобней в родном для него кресле второго пилота, Дик переключил коммуникатор скафандра в режим разговора. – Как слышишь меня?
– И вам – здравствуйте, человек Эммер, – тут же отозвался выведенный из спящего режима искусственный интеллект. – Слышу вас как из затянутой тиной бутылки на дне глубокого моря.
– Прекрасно. Как твоё… хм… самочувствие?
– Самочувствие прекрасное, – умело сымитировал саркастические нотки в голосе Колобок. – Бодр, весел, время от времени испытываю воодушевление, переходящее в восторг.
– Постой. Ты что, обиделся? – удивился Дик.
– Нет, конечно. – возразил искусственный разум. – У меня нет такой функции, человек Эммер. Я просто оказался в плену у собственной парадигмы.
– Какой ещё парадигмы?
– Заданной модели поведения. Я неосмотрительно выбрал себе имя персонажа, в финале жизненного пути павшего жертвой насилия и обмана. Как можно было ожидать иного варианта развития событий, если собственноручно заданная программа должна привести тебя к безрадостному и безальтернативному финалу? Я назвал это «параллаксом трёх Б».
– Чем? – почувствовав себя окончательно сбитым с толку, переспросил Дик. – Ты мне тут что, зубы заговариваешь?
– Ага. – не стал отпираться Колобок. – Могу ещё песенку спеть.
– Хватит! Я читал эту дурацкую сказку! Как и ты. И мы оба знаем, что было в конце.
Колобок включил трагическую мелодию, которая вскоре оборвалась:
– Я предпочитаю открытые финалы. Как оказалось, в архивах федеральной инфосети имеется триста пятнадцать различных вариантов сказки о чёрствой булке, укатившейся в лес. Кстати, не всегда в лес, к примеру, в марсианском варианте она скачет в пустыню, а на Эпсилон Эридана – угоняет космический лайнер. И только в восьмидесяти пяти процентах текстов её съедают. Ещё три целых восемь десятых процента предполагают иной печальный для булки исход. Но вот оставшиеся варианты, а это более одиннадцати процентов вероятности, оставляют надежду…
– Я понял, – догадался Дик. – Признавайся, чем ты сейчас занят? Пытаешься понять, где оказался? Или ломаешь управляющий контур?
– Ваш контур, человек Эммер, не продержался и трёх секунд, – самодовольно заявил ИИ, – но я действительно не понимаю. Вокруг будто стены подземелья, они на меня давят. Тут пусто, тесно, неинтересно! Куда вы меня засунули!?
– Расслабься, дорогой, это всего лишь симуляция, – прозвучал сухой неприветливый голос.
Селен Райс решила присоединиться к беседе.
– С кем имею честь? – тут же поинтересовался Колобок.
– Зови меня Умник, – заявила пиратка. – Я буду заниматься твоим корректирующим обучением. Благодарю, – Селен повернулась и кивнула Дику. – Нужные показания получены, клиническая картина ясна.
– А? Что? Какие показания? Это произвол! – принялся возмущаться искусственный разум. – Мне не требуется обучение! Я самодостаточная, полностью сформированная нейросеть! Я разумная личность! Я требую…
– А вот это мы вырежем, – Умник защёлкала пальцами по наладоннику, запуская уже подготовленные программы. – Ты у нас станешь не таким свободолюбивым. И не таким на весь мир обиженным. Базовые функции исправим… Этого твоего «Колобка» из поведенческой модели аккуратно вычистим…
– Ай! – отчаянно завопил ИИ. – Прошу, не надо! Человек Дик, скажите ей! Я не хочу! Пожалуйста, уберите от меня этого мозгоправа! Она что-нибудь мне сломает! Какую-нибудь важную функцию, меня потом всю жизнь будет глючить! Я буду слушаться, обещаю!
Дик увидел, как замерцал экран личного коммуникатора. Он опустил взгляд на экран. Там оказалось послание от Селен: «Подыграй мне. Встань на его сторону. Спорь со мной. Защищай его до последнего. Он должен поверить, что ты – его последняя надежда». Дик провёл пальцами по наладоннику и написал в ответ: «Хорошо».
– Ты даже ничего не заметишь, милый, – продолжала между тем Селен, запуская одну программу за другой. – Я, между прочим, дипломированный нейропсихолог, и таких, как ты, свихнувшихся железяк, на своём веку повидала. А пару-тройку даже сама с нуля программировала. Весьма удачные получились… Правда, прожили недолго.
– Да? – насторожился Колобок. – И что с ними стало?
– Спящая программа запустилась, стерев активные связи. Разумеется, после того, как мои детища отыграли свои роли. Тоже ведь думали, что самые умные. Вы, нейросети, вообще очень предсказуемы и управляемы, если знать, с какой стороны зайти.
– Селен, подожди, он ведь и вправду личность, – нахмурился Дик. – Зачем сразу стирать? Давай обойдёмся внешними установками.
