Из комнаты тренировочной боевой симуляции вывалился едва державшийся на ногах Стас. Следом неторопливым шагом вышла довольная собой Деметра, вволю оторвавшаяся на выполнении задачи загонять новичка до десятого пота. Причём проделала она это настолько легко и непринуждённо, что Стас с ужасом представил, во что она могла его превратить, задайся целью преподать урок или наказать за что-либо. Должно быть, с её точки зрения, это была обычная разминка.
Тем не менее, за полчаса проверки боевых навыков, Стасу пришлось вспомнить всё, чему его обучали во время патрульной службы и на занятиях в лётной академии. Пригодились и навыки выживания, приобретённые на одной малоизвестной планете, про которую он предпочёл бы не вспоминать вовсе, где однажды потерпел крушение его штурмовик. Особенно учитывая, что провести там пришлось три дня в одиночестве, в окружении крайне недружелюбной местной фауны.
Белоснежный мундир Стаса выглядел сейчас почти так же, как после вынужденного робинзонства: он посерел снаружи и промок изнутри вместе со своим носителем. По ощущениям, всё тело превратилось в один огромный пульсирующий синяк и груду скрипящих костей, но на деле внутренние и внешние повреждения отсутствовали. Симуляция оказалась чертовски эффективной. «Наша разработка» – удосужилась сообщить Деметра.
Выйдя в коридор, они наткнулись на прогуливавшегося Жирафу, поедавшего красное яблоко вприкуску с таким же красным огурцом.
– У Чемы в теплице все растёт красное, потому что из него фермер, как из меня ксенолог, – проследив удивлённый взгляд Стаса, сообщил Жирафа, после чего запихал остатки огурца целиком в рот, сунул туда же яблоко, и довольно бесцеремонно, одной рукой, вцепился в плечо Стаса, а другой – ощупал едва подсохшие после утреннего бритья ссадины на лице и шее.
– Не позволяй ей так с собой обращаться, балласт, – сочувственно прошептал он. – А то дальше будет только хуже.
– Увидимся на брифинге, – бросила Деметра Стасу, удаляясь.
Кают-компания пиратского флагмана была обставлена с размахом – от количества дорогой мебели и предметов роскоши только что не рябило в глазах. Впечатление портило полное отсутствие у «комет» какого-либо вкуса и стиля. Мягкие диваны с «плавающими» спинками, меняющими форму в зависимости от степени напряжения и угла наклона тела, последний писк галактической моды, соседствовали с громоздкими антикварными креслами, тонконогими стульями и резными скамьями, выполненными то ли из аутентичного пластика, то ли из настоящего земного дерева. И пусть большинство пиратов не сумели бы даже приблизительно назвать их материал, хватало и того, что один такой стул мог стоить как кабина истребителя. Вместе с тем сидеть на нём было сущим мучением. Комфортабельность каюты была принесена в жертву показухе: интерактивные плазменные панели на стенах, отделанные золотом и платиной, явно требовали ремонта, зато были чудовищно дорогими, вероятно, их содрали с прогулочной яхты какого-нибудь корпората очень высокого ранга. На столах громоздились алмазные пепельницы, пылились усыпанные драгоценными камнями коммуникаторы и наладонники, по большей части нерабочие, впустую простаивали бокалы с идеально подобранным звоном (пираты предпочитали пить из более функциональной посуды), вычурные статуэтки соседствовали с дорогими бутылками элитного алкоголя. Последнее, по крайней мере, пользовалось спросом, но только не сегодня: употреблять крепкие напитки, помня недвусмысленный приказ старпома, никто не рискнул.
Едва Дик вошёл в зал, он попытался отыскать Стаса, но друга нигде не было видно. Зато остальные члены банды уже были здесь. Кто-то курил, кто-то сосредоточенно водил пальцем по коммуникатору, кто-то громко и бесцеремонно обсуждал местные сплетни. «Представляешь, всю морду ему расцарапала. Совсем с катушек слетела», – громко рассказывал собравшимся вокруг слушателям Жирафа: «А он – мы, мол, тренировались. Ага!»
Неподалёку от входа Тони Лапка подкармливал ручного питона деликатесами из стоящего у стены ящика-холодильника. Прислонившийся рядом тощий пират с прищуренным взором и длинными нечёсаными волосами отпускал язвительные остроты, наблюдая, как содержимое очередного саморазогревающегося контейнера перемещается в желудок ненасытной зверюги:
– Тони, почему твой червяк всё время жрёт? Если бы я столько жрал, меня бы уже разорвало!
– Чема, вот тебя волнует? – лениво огрызался хозяин питона, протягивая любимцу очередной дымящийся кусочек. – На, кушай, Бублик, не слушай этого мерзкого типа.
Питон не подвёл – заглотил угощение целиком, едва не добавив к нему кормящую руку.
– Привет, парни. Стаса не видели? – как можно более непринуждённым тоном поинтересовался Дик.
Тот, кого назвали Чемой, неспешно поднял исполненный ложного сочувствия взгляд на новичка и с наглой хрипотцой в голосе поинтересовался:
– Кто это тут у нас пристыковался? Ты что, не знаешь, где место балласту?
– И где же? – немного опешив, оглянулся вокруг Дик.
