– И, кстати, бесценные наши, я приготовил для вас сюрприз. В конце вечера мы проведём среди желающих лотерею и разыграем умопомрачительный, сногсшибательный, эксклюзивный подарок: бутылку игристого шампанского и набор вакуумных трюфелей со знаменитой фабрики Альгедо из рук нашей обворожительной примы, которые вы сможете, при желании, конечно же, разделить вместе с ней. Билет стоимостью в жалкие девятьсот девяносто один кредит можно приобрести на нашем сайте, а половину собранных средств мы направим в фонд сохранения уникального астрономического феномена в системе ЛП-838. На этом у меня всё. А теперь… Приветствуйте! Наслаждайтесь! Перед вами – Рой Инесса Нона Ван Ритора!
Зал затопил восторженный рёв такой мощности, что даже шум, издаваемый при старте крупнейшим в федерации военным крейсером «Дискаунтер», был бы на его фоне лёгким гулом.
Импресарио спустился в зал и смешался с толпой. Стас попытался проследить куда направился теперь уже их капитан, но почти сразу потерял его из виду.
– Исчезает он не менее эффектно, чем появляется, – в промежутках между свистом и выкриками «Зажги тут, крошка!» сообщил Солянка, заметив ищущий взгляд Стаса.
– Зачем ты привлекаешь к нам внимание? – сердито поинтересовался Стас.
– Приказ кэпа, – пояснил киборг. – Не выделяться из толпы. Если обратил внимание, здесь таких недоумков каждый второй. Вот мы и соответствуем. Социальная, эта, как её… инженерия.
Тем временем, из-под купола ресторана на аэродинамической платформе и в радужной дымке на сцену спустилась та, чьего появления жаждали сотни глаз.
Наряд артистки, выбранный для первой песни, представлял собой модную версию лётного комбинезона. В такие любят наряжать героев эпических трансляций про космос, несмотря на то, что подобные костюмы не имеют ни малейшего отношения к реальному космосу в виду абсолютной непрактичности. Жемчужная ткань, золотое шитьё на рукавах и воротнике, изящное декольте и сапожки на остроконечной шпильке. В светлых волосах инкрустированный камнями ободок коммуникатора с антенной, не применяемой на флоте лет уже этак двести. Образ дополнял широкий пояс, на котором крепилось много «крайне полезных» в космосе мелочей: лазерный дальномер, портативный сканер, мультитул и… силовые наручники. У пилотов и тех, кто знал полётную жизнь не понаслышке, такое облачение вызывало только улыбку.
Хотя, чего уж говорить, костюм был весьма к лицу популярной красотке. Троица даже немного протиснулась ближе к сцене, чтобы увидеть декольте и остальное представление получше.
– Симпатичный комбинезончик, – мечтательно протянул Дик. – Неудобный, конечно, но фигурка что надо.
– Хорошо поёт, – выдал Стас.
– Я бы не стал прогонять, с такими-то формами, – телескопический глаз Солянки мечтательно выдвинулся на максимальную длину и устроился на оголённом плече стоящей впереди необъятной дамы, чей наряд был ещё более откровенен, чем у примы.
Та, почувствовав на себе инородное тело, скосила глаза и заорала. Солянка поспешно втянул глаз в исходное состояние.
– Хам! Что вы себе позволяете! – принялась делано возмущаться женщина. – Я немедленно вызову охрану и вас вышвырнут отсюда! А, впрочем, – она хитро прищурилась и опустила тяжёлую, унизанную перстнями, ладонь на плечо незадачливому киборгу, – я уважаю мужчин, которые не боятся завязывать отношения необычным способом.
– Боюсь, мой трюм не выдержит такого перевеса, – поспешно дал заднюю Солянка, ловко вынырнув из-под широкой руки.
– Грубиян! Вам это с рук не сойдёт! Мой муж…
– Прошу прощения, мадам, – Стас встал на пути грозно надвигающейся на Солянку женщины. – Мне крайне неловко. Простите его. Это ветеран-первопроходец. Во время одной из экспедиций его разорвал на части центаврийский протозавр. Как видите, собирали буквально по кускам. Кое-чего до сих пор не хватает, особенно снизу. Вот он порой и не в себе.
– А ещё недавно в нас угодил метеороид, – поддакнул Дик. – Едва живыми ушли. Если бы не капитан «Оларии», точно бы поджарились заживо. Тут у кого хочешь нервы сдадут, согласны? Мало того, что у тебя там запчастей нет…
Солянка хотел что-то яростно возразить, но Стас быстро ткнул его кулаком между лопаток. Больше, конечно же, ушиб собственные пальцы, чем досадил подельнику, но тот всё же опомнился и выдавил:
– Простите, мадам. Я не хотел. Больше не повторится.
