– А я всё равно скажу. Она предложила мне спрятаться в шкаф. Не, правда. Марта увидела тебя в окно и проворно потащила меня к шкафу. Ещё был вариант сигануть с балкона. Тоже её гениальная идея, кстати. Ты вообще никогда не интересовался её прошлым, Глеб? Такой ловкий подход к делу и отличная сноровка появляются ведь только с соответствующим опытом. Уверен, что у Марты было много подобных прецедентов и со шкафами, и с балконами. И вообще, знаешь…
Договорить Свен не смог – мощный, крепкий кулак Глеба приземлился чётко на уровень его переносицы. Теперь уже мы все услышали характерный хруст.
– Что на него нашло, не понимаю, – в шоке пробормотала я, глядя на свалившего на пол Свена.
– Да он всегда таким был, – процедил сквозь зубы Глеб.
Нет! Нет. Он не был таким. Со мной он никогда себя так не вёл. Да, все эти его пошловатые намёки и фривольные штуки имели место быть, но вот таких низких, оскорбительных нападок Свен никогда себе не позволял. Не позволял пока был со мной. Тогда зачем он сейчас всё это сказал?
Я попыталась приподняться, чтобы взглянуть на по-прежнему неподвижное тело Свена, но неудачно наступила на больную ногу, и поморщившись, вернулась в прежнюю позу.
– Что-то он долго лежит, – с беспокойством заметила я.
– Да, и крови натекло многовато, – добавил Глеб.
– Хочешь, я тебе объясню, что тут происходило?
– Не надо. Я и сам могу рассказать как всё было. Ты пришла домой, Свен либо уже был здесь, либо заявился следом за тобой. Ты увидела как я захожу в подъезд, испугалась за меня и попыталась спрятать его. Угадал?
– Да.
– Какой я, оказывается, способный, – мрачно пробормотал Глеб.
– Он сказал, что смог узнать некоторую информацию про мою бабушку Ханну. И вся история оказалась связанной с этой мерзкой Агатой. Понимаешь? Ему удалось что-то выяснить.
– Я догадывался об этом. Догадывался, что Свен будет искать информацию о Ханне. Честно говоря, Марта, я тоже пытался копать в ту сторону. Пытался выйти на инсайдеров, которые хотя бы теоретически могли иметь отношение к тем давним событиям. Не хотел тебе говорить и заранее обнадёживать – понимал, что вряд ли смогу что-либо найти. Уж слишком таинственная получилась история с Ханной, даже для инсайдеров. Но надо честно признаться, что у меня оказалось гораздо меньше возможностей добывать сведения, чем у этого придурка… Кстати, надо бы его поднять. Всё же он теперь носитель ценной для нас информации, как ни крути.
Глеб небрежно потыкал носком своего ботинка распростёртое на полу тело. Тело не отреагировало. Тогда Глеб присел на корточки рядом с ним и попытался заглянуть в залитое кровью лицо. И тут же рухнул рядом, получив прямой удар в челюсть. Зато Свен поднялся. Как ни в чём не бывало он сел на табуретку и с шумом отхлебнул остывший чай из своей чашки, оставляя на ней жуткие кровавые разводы.
– Марта, дорогая, подай мне салфетки, а то я испачкаю тебе всю посуду, – сказал он, внимательно разглядывая измазанную кровью чашку.
– Боже мой, это никогда не закончится, – простонала я, закрыв руками своё лицо, – сил моих нет.
– Ну брось, что ты? Сил нет сейчас у Глеба. Но все мы знаем, что через пару минут они у него снова появятся. Надо бы и ему салфеток оставить, пригодятся.
– Зачем ты приехал? Всю информацию ты бы мог спокойно рассказать мне по телефону. В конце концов, прислать на мою почту. Тебе просто захотелось наговорить кучу гадостей, глядя мне в лицо?
– Извини. Я не хотел оскорблять тебя, – посерьёзневшим голосом произнёс Свен.
– Не хотел, но оскорбил. Что на тебя нашло?
– Видишь ли, мне почему-то пришла в голову крамольная мысль, о том, что я смогу держать себя в руках. Смотреть на вас с Глебом и оставаться при этом совершено равнодушным. А вот и не смог, – Свен развёл руками и грустно улыбнулся своими окровавленным ртом. – По правде говоря, Марта, меня просто добил этот твой бросок кобры. Такая готовность к жертвам. Ведь с Глебом бы ничего страшного не произошло, даже если бы я пару раз пырнул его ножом. Ты же именно этого испугалась, я угадал? Но куда там! Ты не раздумывала ни секунды… Неужели он стоит таких жертв, Марта?
Я не ответила. Усталость за весь сегодняшний суматошный день вдруг навалилась на меня неподъёмной ношей. Она будто бы прижимала меня к земле, не давая пошевелиться. Нога теперь почти не болела, только лишь немного ныла в районе коленки, и наверное, я бы уже смогла на неё наступить, но сил на то, чтобы подняться у меня не осталось совсем.
Глеб очнулся, и потирая челюсть, присел рядом со мной.
– Как нога? – спросил он.
– Лучше.
Он молча кивнул, окинул взглядом кучу окровавленных салфеток, лежащих на столе и повернулся к Свену.
– Ну чего, продолжать будем? – спросил он. – Если да, то лучше выйти на улицу, здесь тесновато и много посуды. А если ты готов вести себя адекватно, то предлагаю попробовать поговорить.
– Я сюда и приехал говорить, вообще-то, – почти обиженно ответил Свен. – Это вы с Мартой пока что ведёте себя слегка неадекватно. Одна бросается как ненормальная, второй нос ломает.
