– Согласен. Вернёмся к третьему факту, который гласит следующую непреложную истину: Агата отказов не терпит. Сначала она, надо отдать ей должное, пыталась решить вопрос чисто по-женски, без привлечения своих суперспособностей. Но вот незадача, банально увести Алексея от соперницы ей не удалось. Полный провал. Мало того, за это время у него родился от Ханны ребёнок – твой отец, Марта. Да Агата была в бешенстве! Такое неслыханное для неё унижение, я могу только представить, как она была оскорблена… Именно в тот период Агата и спланировала все дальнейшие трагические события. Уверен, что она подошла к этому вопросу со всей возможной тщательностью, трезвым умом и уже холодным сердцем. И она не торопилась, она смаковала свою месть.
– Я убью её, – мрачно пообещала я, отвернувшись в сторону окна.
– Вот! Женская логика. Не поверишь, но тоже самое тогда решила и Агата, – с кривой ухмылкой сказал Глеб.
– Ирония здесь не уместна, – холодно произнесла я.
– Прости. Я погорячился, прости.
– Принято.
– Факт номер четыре. Агата организовала идеальный несчастный случай с Алексеем. Его сбил грузовик, когда он шёл на работу, насмерть. По понятным причинам подозрений ни у кого не возникло, а Ханна осталась одна, с двухгодовалым сыном на руках. И, конечно же, она прекрасно знала чьих рук это дело. Нет, она не обладала даром ясновидения, всё оказалось намного проще. И страшнее. Агата сама ей об этом рассказала. Судя по тем документам, что нашёл Свен, спустя неделю после похорон Агата заявилась к Ханне домой и призналась в содеянном. Зачем она так поступила, я не знаю. Но уж точно не из-за раскаяния. Может остановимся, Марта? Время ещё есть. Я куплю тебе кофе, вон кофейня недалеко. А?
– Нет, я в порядке, – прошептала я.
– Конечно, ты не в порядке, – недовольно возразил Глеб. – Ладно, продолжим. Собственно, я уже почти всё тебе рассказал. Последний факт – номер пять. После смерти Алексея Ханна потеряла всякий смысл жизни. Даже собственный маленький ребёнок был не в силах её отвлечь от случившейся трагедии. Она пыталась покончить собой. Свену удалось найти соответствующую запись в одной из московских больниц, куда привезли Ханну после неудавшейся попытки самоубийства. Ты же понимаешь, что инсайдеру не так просто распрощаться с жизнью.
– Не только понимаю, но и знаю, и ты сам мне это наглядно продемонстрировал, – вставила я, вспоминая недавние события.
– Ну зачем ты так…
– Извини. Сорвалось.
– Ну что ж. Тоже принято.
– Извини, Глеб, правда. Давай дальше.
– Давай. В общем, после этой попытки Ханна, очевидно, передумала убивать себя и сосредоточила всю свою ненависть на Агате. Конкретно что и как она делала мы уже никогда не узнаем. Однако известно, что Ханна писала бесконечные письма-обвинения для начальства Агаты, в которых подробно расписывала все её злодеяния. Эти бумаги и нашёл Свен. Наивная Ханна считала, что таким примитивным способом сможет той навредить. Но навредила только лишь себе. Свен нашёл пару документов – своего рода докладных, в которых Агата объясняла своему начальству целесообразность «устранения неадекватного инсайдера Ханны».
– Я помню, ты мне рассказывал о подобных случаях, – глухо произнесла я.
– Да, рассказывал. Но ведь ты и сама, Марта, прекрасно понимаешь, что инсайдер, не владеющий собой – страшное и непредсказуемое оружие. Другое дело, что Ханна таковой на самом деле не являлась. Это Агата навешала на неё ярлыки и выставила в неприглядном свете. Именно с её подачки другие инсайдеры восприняли Ханну, как окончательно сошедшую с ума женщину, мечтающую о кровавой мести и не отвечающую за свои действия.
– И Агате поверили?
– Ещё как поверили. Она всегда умела донести свою точку зрения до собеседника. Благодаря чему, наверное, и стала одним из самых влиятельных инсайдеров. Но по человеческим качествам, Марта, она и в подмётки не годилась твоей бабушке Ханне. Я в этом уверен.
– Спасибо.
– Ну что ты, – Глеб ласково погладил меня по руке и легонько сжал мою ладонь в своей. – В принципе, Марта, это всё. Остальное тебе в общих чертах известно от своего отца. Якобы смертельную болезнь у Ханны инсценировали. Её быстренько забрали в больницу, вкололи там лошадиную дозу мощных транквилизаторов и на следующее утро сообщили родным о её внезапной смерти от тяжелой сердечной недостаточности. Ты знаешь, что твоему отцу тогда только исполнилось пять лет и воспитывать его взялась мать Ханны – твоя прабабушка Марта. После похорон к ней периодически наведывались, предупреждали, внушали, чтобы она молчала о своих догадках – а они у неё, несомненно, были. Уверен, что и за твоим отцом следили, чтобы вовремя определить станет ли он сам инсайдером. Но к счастью для него, он им не стал.
– Зато стала я. Да ещё супримом. Вот радость-то для Агаты была, когда она узнала, – угрюмо сообщила я и тут до меня наконец-то дошёл весь трагикомизм этой ситуации.
