Он что, мои мысли читает? Только этого мне не хватало!
– Я их никогда не читала! – со слезами на глазах я вдруг сорвалась на него. – Нашёл чем гордиться! Где все эти девушки?!
И замерла, затаила дыхание, смотря на него снизу-вверх. Словно в надежде сейчас получить честный, всё в корне и сразу меняющий откровенный ответ. Исповедь вора.
Глупо всё как… невозможно, нечеловечески глупо. А я – глупая курица.
– У тебя разве есть хоть малейшее право задавать мне такие вопросы? – его голос похолодел.
Но я отчётливо вдруг увидела, как в серебристых глазах промелькнуло… отчаяние?
Нет.
Мне показалось, так быть просто не может. Фантазия разыгралась опять, глючится то, что хотелось бы видеть.
– Конечно, – мой голос охрип, я с огромным трудом удержалась от слёз. Как будто удавка безжалостно затянулась на шее. – Хотелось бы знать свои перспективы на будущее.
– Твои братья сейчас очень заняты, – вор опять усмехнулся и снова плеснул себе жидкость в стакан. Мой вопрос он снова проигнорировал. Да что у мужчин за манера такая? – Я не стал им мешать и назначил лишь место для встречи.
– Так просто? – сжав кулаки, я вонзила короткие ноги в ладонь. Боль всегда отрезвляет. – Не верю. И в чём же подвох?
– Недоверчивая землянка, – синий встряхнул шевелюрой густых тёмных волос и снова в себя опрокинул стакан.
Он ещё и хронический алкоголик.
– Меня доверять отучили! – отрезала холодно я. – Хорошие педагоги попались, надёжные. Но ты не ответил.
– Я загадал им загадку, – на секунду задумавшись, вор мне ответил. – Когда отгадают, мы встретимся.
Он бросил опять на меня нечитаемый взгляд, потом гибко поднялся из кресла, сильным движением правой руки закрыл стол и направился к выходу. И почему я зависла, разглядывая его крепкие длинные руки, увитые крупными венами? Правильно Глом говорил: девственность в моём возрасте начинает давить на мозги. Пора с ней завязывать.
– А попроще никак? – в спину спросила я уходящего вора. – И что со мной будет?
– Попроще? – он оглянулся вполоборота и хмыкнул. – Это как, например? Может быть, просто выйти в открытый эфир? Так не терпится снова порадовать всех своих недругов сразу? – Он замолчал, пристально глядя на ошарашенную его словами меня. И спустя несколько долгих секунд молчания снизошёл, наконец, до внятного разъяснения. – Не заходи пока больше в канал Академии, очень прошу. Не сегодня. Перед нашествием очередной толпы твоих ярых поклонников с пушками мне хотелось бы выспаться.
И не дожидаясь ответа, вор выскользнул из каюты. Дверь с тихим шелестом сжалась, снова заставив меня нервно вздрогнуть.
***
Стоп. Нельзя мне реветь, только радовать этого гада. Лучше подумать о братьях. Вот ведь засранцы! Заняты они. Интересно знать, чем. Очень надеюсь, что поиском вора. Должен хоть кто-то надрать ему задницу.
Ярко представила себе старшего брата – Аверина Анатолия. Верховный главнокомандующий, легендарный хотя бы уже потому, что возглавил Имперский Космический флот в свои неполные тридцать, провёл резонансные реформы и перетряхнул всё командование, приведя туда целую плеяду молодых талантливых и амбициозных военных.
Космофлот изменился.
Космофлот стал Аверинским: мобильным, стремительным, сильным.
Интересно, а почему мой братец, по-мужски очень красивый, образованный, умный, известный во всех уголках обитаемого космоса Ант, до сих пор ещё холостяк? От настойчивых расспросов родителей он отнекивался тем, что занят. Некогда ему с женщинами знакомиться. Ни за что не поверю! Младшенький наш как-то нашёл же себе целую принцессу! Неужели Верховный Командующий не в состоянии подыскать в Космофлоте подружку? Что-то здесь явно нечисто…
Нет, не мог… крепко подумав, я тяжко вздохнула, отбрасывая со лба непослушные волосы. Это у нас что-то такое семейное, глупая верность единственной и неповторимой любви. Наверняка, и у Анта есть какая-то старая тайна, грустная история о чувствах несчастных и неразделённых. Или, ещё того хуже, взаимных, но непозволительных. Я сколько лет уже сохну по Гессу? А ведь глизеанец сейчас где-то ищет меня вместе с братьями. Наверняка сидит в рубке центрального и время от времени делает глубокомысленные замечания. Как обычно.
Снова отчётливо вспомнилась наша с ним последняя встреча.
“Маленькая Аверина, ты для меня много ближе, чем просто сестра, – в ответ на первое признание в нежных чувствах умудрился мне ляпнуть бессердечный биолог. – Ты мне ведь практически дочь.”
И поцеловал меня нежно в макушку, совсем по-отечески. Козёл. Неожиданно я вдруг почувствовала, что мне совершенно не хочется плакать. Впервые за всё время, прошедшее после того разговора. И что вместо прекрасного и романтичного облика Гесса упорно мне в голову лезет унылая синяя рожа.
