– Знаешь… – Рик словно бы размышлял, мерно растягивая слова. – А я ведь тоже пока за Марусю спокоен. Странное ощущение. Как будто бы всё идёт именно так, как положено. Семейная, как ты говоришь, интуиция.
– Оставишь её в лапах Синего вора? – в голосе Нэрис звучала насмешка, и муж тут же чутко её уловил.
– Спасу героически. А потом заломлю ему круглую цену за возвращение девушки и буду бессердечно шантажировать. Как тебе план? Правда же, я коварный?
– За неё он однажды уже заплатил, – искренне рассмеялась жена. – Боюсь, что на всех хитроумных Авериных вора просто не хватит. Ты тоже заметил?
– Его тон в отношении Машки? Конечно. Я, безусловно, бесчувственный, чёрствый чурбан, но нежность в голосе синего прозвучала отчётливо. Теперь остаётся ещё загадку его разгадать и решить, что нам со всем с этим делать.
– Разве это загадка? – удивилась прекрасная Нэрис. – Это чёткие координаты, любимый. Поднимите архивы всех имперских археологических экспедиций за последние несколько лет. И найдите следы тех научных сенсаций, о которых молчали имперцы. Следы древнейшей цивилизации, например.
– Ты – умничка, Солнышко. Послушай, а если я всё-таки выловлю этого самого Глома, можно будет забрать из застенков твоей обожаемой академии мою ненаглядную Нэрис, хотя бы на пару ночей? Кхм, я имею в виду на ментальный допрос.
– Думаю, нескольких страстных ночей мне вполне будет достаточно, чтобы вывести Глобус на чистую воду! – вновь рассмеялась в ответ ему Нэрис.
– Ложись, Солнышко. Как ни печально признать, но сегодня мне рассказать больше нечего. Горыныч велел тебе кланяться. Гесс… о нём ты и сама всё знаешь. Ант в хвост и в гриву гоняет весь личный состав космофлота, повышая его боевую готовность. Целую тебя, моя радость. Как только анализы все отработаем, я скину тебе протокол. Можно будить тебя ночью?
Можно подумать, его остановит её твёрдое “Нет!”
Можно подумать, Нэрис хоть в чём-либо любимому мужу откажет…
***
– Почему ты не спишь?
Мягкий голос заставил меня оглянуться. Наверное, нужно ответить ему что-то грубое. Прикрывать беспомощность дерзостью у меня всегда получалось отлично. Но неожиданно, разглядев выражение голубого лица, я осеклась. Побледнел и осунулся. Черты заострились, под глаза легли тени. А ещё в его светлом взоре его я увидела нечто такое… растерянность?
Его остро вдруг захотелось обнять, потрепать по макушке, ладонью погладить по чёрным растрёпанным волосам. Сказать что-нибудь глупое, чтобы вор улыбнулся, расслабившись хоть на секунду. Слегка снисходительно, самыми кончиками твёрдых губ, как умеет лишь он. Чтобы лучики тонких морщин разбежались от глаз и пушистые тени ресниц вздрогнули под ироничным прищуром.
– Скучаю по дому.
Слова с языка как-то сами слетели. Непрошенно. Зачем ему знать? И почему он спросил?
О том, как вор оказался сидящим в кресле посреди моей спальни, даже нет смысла раздумывать. Я так увлеклась созерцанием крошечных круглых рыбок в колонне высокого цилиндрического аквариума, что могла прозевать и пиратский налёт.
Строго говоря, многоцветные шарики с глазками рыбками не были. Так уж издавна у землян повелось именовать неизвестные типы чужеземной живности знакомыми именами. Плавает под водой с помощью плавников, лупает глазками и кормится ртом? Значит, я окрещу её рыбкой.
– Через несколько дней мы прибудем в мой мир. Там сейчас… – он остановился на полуслове, явно силясь подобрать подходящее слово, и выдохнул нервно: – небезопасно.
Ух ты. Он со мной разговаривает не как с пленницей?
– Небезопасно для кого? – уважаю я твёрдую определённость.
– Для всех нас… – он снова вздохнул, запустив пальцы в волосы, и разлохматил и без того беспорядочно торчащую чёрную шевелюру, – мой мир захвачен пиратами. И не теми, что стайками болтаются беспорядочно по галактике. И даже не теми, кто собирается во внушительные стаи, дерзко нервируя ваш Космофлот. Мои враги – обратная сторона Деуса. Им покровительствует Империя.
– Я ничегошеньки не понимаю, прости.
Он говорил мне какие-то противоестественные, ужасающие вещи.
– И не нужно. Я собирался тебе лишь сказать, что могу отослать на Землю только одну твою запись, иначе нас быстро поймают, а вот этого не хотелось бы.
Я ушам своим не поверила.
– Погоди. Ты ради меня собираешься взять и рискнуть жизнью собственного экипажа? – подавшись вперёд, неожиданно я вдруг поймала взгляд вора, уткнувшийся в глубокий вырез тонкой ночной рубашки на моей груди. Я нашла её в боксе с одеждой, которую мне доставили накануне. Удобная, мягкая, длиной чуть выше колена. Она не скрывала почти ничего. Интересно, как долго он здесь сидел и меня втихомолку разглядывал? Будучи пойман врасплох, Лазурный смешался, его щёки окрасились в ярко-сиреневый.
А я… Впервые в моей взрослой жизни в ответ на нескромный и раздевающий мужской взгляд мне не хотелось дать в морду ногой с разворота. Напротив. Мне нравилось. Настолько, что, сама себе поражаясь, я расправила плечи и склонилась чуть ниже. Вор нервно сглотнул, но глаз в сторону не отвёл.
