– Дикий мир с колонией вымирающих аборигенов. Статус “Пи”. Вся информация о социально-экономической системе планеты закрыта. Этнографическая справка закрыта. Биоэкологическая справка закрыта, геологическая справка закрыта, ресурсные запасы закрыты, гидрологическая справка закрыта. Вмешательство во внутренние дела мира классификации “Пи” запрещается, нахождение на орбите и высадка на поверхности запрещается. Разрешённая дистанция прохождения борта от актуальной локации планеты в звёздной системе двойного Каптейна – пятьсот тысяч имперских километров, – мягко вдруг произнёс Крокодил.
– Благодарю за короткую справку, – отозвался Аверин. – Мои полномочия?
– Оказание помощи местному населению в случае противоправных действий третьих сил, стихийного бедствия, эпидемий и прочих ситуаций, угрожающих самому существованию охраняемой статусом цивилизации “Пи”.
В рубку вернулся Макар, и, судя по мрачному выражению на скуластом лице, хороших новостей ожидать от него было наивно.
– Мне вот что интересно, – вор задумчиво рассматривал завораживающие пейзажи Каптейна, медленно сменяющие друг друга на широком голоэкране, и был пугающе серьёзен. – Вы говорили о масштабных мерах по розыску вашей сестры. И как сейчас с этим дела обстоят?
– Никак, – зло бросил Макар, и старший брат резко к нему обернулся. – Нет человека – нет мер. Всё очень просто. Искать уже некого.
– Мак, что ты несёшь? – старший Аверин громко рыкнул, теряя терпение.
– У нас с тобой нет сестры, Анатолий Аверин. Я тебе больше скажу: Машки никогда не даже было. Ни одна база данных не смогла идентифицировать мой запрос. Биометрических данных тоже нет. Записи с альфа-чипа физически отсутствуют. Ребятки копают, но…
– Признать саму возможность системной зачистки человека и гражданина? – перебил его Гесс. – Уж поверь мне, имперские безопасники, скорее, откусят себе свои яйца. И тем самым докажут весьма убедительно всем, что подобное невозможно.
– Это именно то, о чём я вам хотел рассказать, – голос вора звучал очень холодно. – Посмотрите ещё раз на слоты пиратского аукциона: всех этих девушек больше не существует. Их просто нет.
– Чего же ты хочешь, Лазурный? – развернувшись обратно к экрану, произнёс Ант устало.
– У миров группы “Пи” есть одна очень важная привилегия, – словно бы ожидая вопроса, Грей ему тут же ответил. – Рождённые здесь “дикари” совершенно свободны. Имперская система идентификации личности нас не затрагивает. Но покидая свой мир…
– А ведь это шанс! – перебил его нетерпеливый Макар. – Доказывать взлом всей системы бессмысленно, долго и не гарантирует результата. Сколько времени Машка должна пробыть на Каптейне?
– Местный год, – ему сдержанно улыбнулся Лазурный. – Десять земных месяцев.
– Погоди… – Ант потёр переносицу, растерянно глядя на брата. – Что ты хочешь сказать?
– Что Марию Аверину сделают уроженкой Каптейна, конечно! – от него отмахнулся Макар. – Изящно и гениально.
– И что это нам будет стоить?
– Дорого́й, не стесняйся. Уверяю тебя, эти славные парни не бедствуют.
Мой голос заставил всех вздрогнуть. И правильно. Я успела услышать достаточно. Собственно… ничего нового, кроме планетарного статуса “Пи” и ближайших перспектив моей жизни, прочно связанных с ним. Наверное, мне нужно было как следует разозлиться на Грея. Даже наверняка! Ведь он меня не спешил посвящать в свои грандиозные планы.
Разумом всё это я понимала отлично.Но… Став невольным свидетелем его диалога с моими братьями, я мысленно согласилась с Лазурным. Он лично не знал знаменитых на всю галактику адмиралов. Как не мог и рассчитывать на их привязанность к младшей сестре. Да, в целом, земляне известны привязанностью к своим семьям. И уже одно то, что Аверины бросили все и примчались сюда, – говорило о многом. Грей всерьёз рисковал, сделав ставку на нас. Похоже, его очень сильно припёрло.
Но было ещё кое-что… Присутствие Гесса. Как только передо мной расступилась глухая стена корабля, выпуская в центральный, я ощутила его. Просто кожей почувствовала. И тут же глазами нашла его взгляд. Грей Гесса не видел. Разговаривая с адмиралами, он был сосредоточен на важном для всех диалоге. Умышленно прячась в тени кресла вахтенного, глизеанец сидел за спиной у Макара и смотрел на меня. Жадно, пристально, неотрывно и никого не стесняясь. Откинувшись на вертикаль гладкой стены и сложив на груди свои мускулистые руки, он выглядел совершенно расслабленно, но впечатление это было обманчиво.
