Горячие руки мужчины легли на мои ягодицы как-то слишком легко, по-хозяйски. Я вздрогнула и закусила губу от избытка эмоций. Руки двинулись вниз вместе с тканью. После принятия душа сегодня я себе изменила, одевшись в имперских традициях: никакого земного белья, только лёгкий и мягкий купальный комбинезон. Прямо на голое тело. Только хардкор. Я снова привстала, удобно усевшись на животе капитана и плотно обхватив его бёдра коленями. Оседлала. Упёрлась ладонями в плотный матрас и низко нависла над ним. Он в ответ только щурился, словно мартовский кот на заборе. Мне вдруг стало стыдно и страшно. Приняв эту позу, я, наконец, осознала, что делаю. Я ему предлагаю себя. Бесстыдно, как жадная самка. До чего докатилась Маруська Аверина… И укатываться не собиралась обратно.
Грей снова гулко сглотнул и, скользнув тёмным взглядом по моей обнажённой груди, прихватил тёплыми пальцами за подбородок. Замерев на секунду, слегка приподнялся, заставив смотреть себе прямо в глаза. Мы оба замерли. Оставался единственный шаг, та последняя невидимая черта, пройдя через которую мы оба не сможем остановиться. Всё тогда определённо и необратимо изменится.
И назад пути больше не будет. Останется ли эта лёгкость в словах и поступках тогда между нами? Наше доверие, едва ещё зародившееся, тонкое, как первый осенний ледок, выдержит ли оно испытание близостью?
Не разрывая зрительного контакта, я сама потянулась навстречу своему первому мужчине. Прикоснулась губами к горячему, порозовевшему рту и прошептала:Мы оба не знали. Рисковать было страшно. Идти назад – глупо. Останавливаться – невозможно.
– Очень даже возможно. Не нужно со мной разговаривать, мой капитан. Просто трахни меня. И я совершенно серьёзна.
Умею я удивлять, капитану пора бы привыкнуть. Вот такая Мария Аверина – неромантичная девушка.
– Вот так просто? – он громко фыркнул, и в серых глазах капитана запрыгали бесы. – А как же твои убеждения, гордая Ма-Ша?
– Это о чём мы сейчас? – внезапно охрипшим и мне самой незнакомым голосом я тихо переспросила его. И медленно облизнулась. Случайно так вышло.
– Ты всё же простыла? – Грей снова прищурился и, легко приподнявшись всем телом, гибким движением плотно прижался ко мне.
Ошеломительно-близко и так же внезапно. Обнажив мои спину и грудь, сам капитан не спешил раздеваться. Лишь расстёгнутый на груди комбинезон давал мне лазейку к лазурному телу. Уже почти сизому. И острый контраст соприкосновения жёсткой ткани одежды с моей голой кожей заставил меня содрогнуться. Между прочим упёршийся мне в ягодицы внушительный аргумент продолжения вечера в том же ключе оказался весьма… убедителен.
– А ты ведь боишься, землянка… – Грей усмехнулся, но его серый взгляд был совершенно серьёзен. – Хорохоришься, провоцируешь меня, пушишь хвост, словно ыса, а сама вся дрожишь. И хотел бы я знать, почему…
Он был прав, снова меня раскусив. Прищурившись, провела носом по сизой шероховатой щеке. С чувством полного удовлетворения ощутила, как он тоже дрогнул.– Как говорили наши древние, лишние знания умножают печали… – я ему прошептала на ухо.
– Прошлое должно оставаться за порогом супружеской спальни, так говорят на Каптейне сегодня, – губами поймав мой подбородок, Грей ладонями мягко погладил по бёдрам.
– Мы не… – я хотела ему возразить и напомнить, что мы не супруги. Но мой капитан тут же воспользовался старым приёмом мужчин и заткнул рот своей женщины поцелуем.
Теперь уже точно – своей.
Ханжой я никогда не была. Учась в Космической Академии, я успела насмотреться на мужчин всех расцветок и рас, в разной степени обнажённости. Тонкие эльгуриане или рыхлые и бесформенные голодианцы, мускулистые и подтянутые харанцы и уроженцы Проксимы-6 – голенастые, нескладные, словно девчонки-подростки. Сыновья Императора, парни из инкубаринга Деуса, безупречные, как на рекламных картинках красавцы, мечта всех девчонок. Высоченные глизеанцы и практически карлики – коренные аборигены Барейна. Бородатые и усатые. Разноволосые, разноглазые, носатые и безносые, волосатые и не очень.
Всех их объединяло одно: они были носителями Y половой хромосомы¹. И того самого, что в учебниках по анатомии разумных гоминид² скромно описывалось, как “первичные половые признаки”. На эти самые “первичные половые” я тоже успела насмотреться. На тренировках, в бассейнах, где угодно. Многие расы вообще не стеснялись своей наготы. Это было… весьма познавательно. И меня потянуло… на расширение кругозора.
