Не то чтобы я уж совсем ничего не знала об отношениях между мужчиной и женщиной. В доме родителей, на Земле, осталась огромная библиотека. Я обожала читать. Вдыхать запах древней бумаги, слушать шуршание стеклобумажных страниц. Трогать старые полки. Наши с братьями предки всегда были романтиками. Неисправимыми, удивительными, настоящими. И библиотека в Аверинском доме была им под стать. Сказки на все времена. О благородных и сильных мужчинах, нежных и трепетных женщинах. О большой, чистой любви и всепобеждающей дружбе. Начитавшись старинных романов, с раннего детства я поняла, что жить хочу. Именно так. И спать лишь с любимым мужчиной, которому важно знать, что он первый. Единственный, главный. Даже если я секс не люблю.
К физической стороне отношений я относилась брезгливо. Ничего в ней романтичного не было. Мне быстро надоело рассматривать голых и возбуждённых мужчин в ходивших по школьным сетям порнороликах. Ничего интересного и познавательного в этом не было. Физический акт, как простой приём пищи и прочие физиологические процессы. Мужики странно дёргались, девки под ними стонали, мне было противно и стыдно. И к размножению я пока не готова. И…
Нырнув с головой в мир Космической академии, я болезненно почувствовала собственную провинциальность. Житель дальней колонии, практически деревенская девочка. А братья… к счастью, за все эти годы ни разу никто не додумался заподозрить меня в близких родственных связях с самими Авериными, стремительно восходящими звёздами Космофлота Империи. Я ими гордилась. И понимала, как сложно им было – обычным драчливым мальчишкам с далёкой Земли.
Мне в любом случае проще. Ощущая себя ненормальной, я честно пыталась быть как все: ходила на тренировки и пары, училась, встречалась с парнями… Целых три раза пыталась! И каждый раз совершенно позорно сбега́ла при первом намёке на боль. Больше желания не возникало. Да и претендентов на получение общего сексуального опыта вокруг как-то не наблюдалось. Не с Гломом же мне терять девственность? Да и зачем…
Где-то там, в глубине души милой девочки Маши жила сказка о принце на белом коне. Моём первом мужчине, возлюбленном, муже. О том, кто без лишних вопросов всегда будет любить. Такую, как есть: не слишком красивую, не особенно умную Машку Аверину. Простую, самую обычную девушку. Маленькую землянку.
Вот такие у Машки Авериной толстые и ретроградные тараканы. Должны же у безупречной меня быть хоть какие-то недостатки? Я с ними дружу, и они меня совершенно устраивают.
Грей. Рядом с ним было всё совершенно иначе. Власть над этим мужчиной пьянила. Захватывающее ощущение собственной силы кружило мне голову. Мне нравилось видеть взгляд его серых глаз, стремительно темнеющий от возбуждения. Слышать сбившееся дыхание, грохот могучего сердца. Вот здесь, под ладонью.
Он хотел меня. Именно здесь и сейчас, только меня. Мужское желание будоражило. Понимать, что он сдерживается, с невероятным трудом, из последних сил, но жалея меня – тоже было невероятно приятно.
Даже просто целуя и обнимая меня, Грей буквально вибрировал от напряжения. С удивительно-трепетной нежностью он ласкал мои губы, языком проникая всё глубже. Мы снова делили одно дыханье на двоих, как тогда, под водой. И мне снова казалось, что прямо над нашими головами бушует пожар.
Его руки вернулись ко мне на спину и гладили, мягко скользя вверх и вниз. Пальцы на коже медленно вырисовывали одному ему ве́домые узоры. Каждое моё робкое прикосновение вызывало волну нервной дрожи в теле мужчины. И тихие стоны. Он намеренно оставался внизу, подо мной, предоставляя мне полную свободу действий, и это тоже было весьма выразительным жестом.
– Разденься, – усилием воли разорвав поцелуй, я отстранилась, выныривая из объятий и соскальзывая с него. – Хочу тебя видеть… таким.
– А меня всё устраивает! – этот сизый нахал широко улыбнулся и, расслабленно падая на спину, закинул руки за голову. – Всю мешавшую мне одежду я уже снял. Теперь твоя очередь.
Он лежал передо мной, нагло скалясь, и в его серых глазах прыгали наглые толстые черти.
Нашёл чем меня испугать! Азартно закусив губу и тут же поймав на себе распахнувшийся взгляд капитана, я быстро выпуталась из штанины собственного комбинезона и устроилась на самом крае кровати.
Ага.
Всё устраивает, говоришь, капитан?
Развернувшись к мужчине спиной и присев на колени, я неторопливо расправила плечи. За спиной раздался рваный вздох.
Ага, дорого́й. Женская месть – штука острая.
Плавным движением рук прихватила порядком отросшие волосы в хвост. Аккуратно свернула их в жгут, обнажая изгиб длинной шеи. Матрас со мной рядом ощутимо прогнулся под тяжестью мужского тела. В голове зазвучала мелодия. Что-то тягучее, тихое, тёмное, древнее. Поведя бёдрами в такт, я медленно выгнула спину. Мерно качнулись разом отяжелевшие полушария белой груди. Я закусила губу.
