Мрачно сверля его взглядом, Макар всё же полез в сообщения видера. Долго искал там супружеский календарь. Потом еще дольше рассматривал одинаково бледные цифры на нём. И что это значило? Не найдя никаких очевидных подсказок и разозлясь ещё больше, он вперился взглядом в невозмутимую морду Гесса.
– Н-да, капитан… – протянул тот издевательским тоном. – Мне иногда очень хочется забрать у тебя эту женщину и показать уже ей, наконец, каким именно должен быть заботливый муж.
– Ты ведь напросишься, Гесс… – всё ещё что-то пытаясь увидеть в семейном календаре, Макар тихо рыкнул. Получилось не очень свирепо, скорее растерянно. – Я прекрасно заметил, как ты на нашу Машку смотрел. И на голые задницы тех невольниц на пиратском рынке. Кстати, синий тоже всё видел. И не был в восторге, имей это в виду.
Гесс выразительно-громко вздохнул. Забрал видер Макара и пальцем провёл по границе обычного цикла Нэрис. Красноречиво взглянул на неожиданно отупевшего друга. И это не помогло: Макар только хлопал глазами и злился, краснея и отчетливо скрипя зубами.
– Хорошо. Вот, сюда посмотри, – наконец, сдался Гесс и открыл длинный список входящих сообщений из канцелярии Академии. – Вот! Обязательное контрацептическое чипирование при зачислении на ускоренный курс обучения. Студентка Нэрис Аверина, видишь? И подтверждённый отказ.
– Ну да… – Макар как завороженный следил за быстрым движением крепкого пальца по ленте сообщений. – Она правильно отказалась. Сам знаешь, ей незачем…
Гессу остро вдруг захотелось взять новенькой видер и крепко шарахнуть им по лбу внезапно поглупевшего друга. Для должного просветления и оживления мыслительного процесса.
– Макар! Ну тогда вот сюда посмотри, это правила поступления в Академию. Буквы имперские не разучился читать?
“Единственной причиной для отказа от вживления контрацептического чипа может быть актуальная на момент поступления беременность студентки, зачисляемой на ускоренное обучение. Никакие другие причины не считаются уважительными”, – сообразительный Крокодил тут же вывел запрошенный пункт правил на голоэкран над пультом центрального управления.”
Макар минут пять молча пялился на ровные вертикальные строки правил. Потом неожиданно подскочил и заметался по рубке центрального. Молча и страшно, как раненый зверь, натыкаясь на стойки, панели и кресла.
– И чего это с ним? – наблюдая за другом, спросил тихо Гесс.
– Радость отцовства накрыла! – ответил ему Крокодил.
У ИскИнов бывает весьма своеобразное чувство юмора.
– Это точно съедобно? – я осторожно потыкала остро заточенной трезубой вилкой в… даже не знаю, как это цензурно назвать.
– Ты мне не веришь?
Он ещё и издевался! После всего, что… И рожа такая: довольная, синяя, наглая.
– И зачем меня этим кормить? – набравшись решимости, я аккуратненько отломила кусок. Или ошмёток. Или… куда безопаснее было избегать привычных мне определений. Потому что оно было больше похоже на ветку. Или жёлтую ногу огромного насекомого. И вид имело примерно такой же съедобный. Нужно будет теперь ещё это понюхать. Осталось лишь с духом собраться и…
Грей смотрел чуть насмешливо, но пренебрежения в его светлом взгляде я не заметила, и меня это очень поддерживало. После нашего бурного и драматичного разговора нервы и так у меня на пределе. А потому что предупреждать нужно было. Может, меня пришлось бы ещё уговаривать.
– Видишь ли, Ма-ша… – отобрав у меня опасный столовый прибор, он в несколькими быстрыми движениями разложил на тарелке это… пусть будет лакомство. – После того как пираты тебе удалили так называемый экомедчип, твои вкусовые предпочтения и возможности пищеварения вновь стали прежними. Ты можешь есть только то, к чему с детства привыкла. И переваривать – тоже. Собралась уморить себя голодом?
– Погоди, ты земную еду для меня по этой причине так упорно синтезировал? – я резко к нему обернулась, и если бы не реакция мужа, то шарахнулась бы о его подбородок затылком со всего маху и дури. А её во мне – море.
– Чтобы ты не свихнулась от голода? Да.
Правой ладонью поймав мой затылок, Грей левой рукой наколол желтоватый кусочек еды… вполне безобидной на вид и поднёс его к моему носу. Я покорно нюхнула. А… ничего так, терпимо. Отдалённо похоже на морскую рыбу под соусом из лесных орехов. Наша мама такую любила готовить.
– Добрый какой… А почему не сказал? – наконец, я рискнула притронуться языком к кончику вилки. Куда правильнее было бы откусить от куска, но жадный взгляд Грея, быстро брошенный в мою сторону… оно того стоило.
Он тяжко вздохнул, Грей вообще часто вздыхал всё последнее время. Выразительно так, со стонами. Но на меня совершенно не действовали его вздохи.
– Сотни тысяч желающих стать студентами, курсантами, и слушателями Академии ежегодно прилетают на Тиамат. В надежде на новую жизнь… – произнёс тихо Грей, не сводя, впрочем, глаз с моих губ.
