– Ма-ша… – укоризненный взгляд, низкий голос, и я снова себя ощутила ужасно тупой. – Понимаешь ли, в чём дело… Древняя цивилизация, пласт культуры, условности. Если честно, – я даже не знаю пока, как тебе это всё вразумительно объяснить. Скажу так: на Каптейне излишне серьёзно относятся к сексу. С ранней юности всех здоровых мужчин обучают всем тонкостям женской физиологии. Подробно, детально. – Снова взглянув на меня, Грей опять почему-то смутился. И сбился. И продолжал уже с заметным трудом подбирая слова. – Я… я владею мужскими стерильными техниками. Тебе не о чем беспокоиться.
Инфузория в туфельках Ма-ша открыла было рот, но молча закрыла. Муж мой словно разом погас.
Твёрдо поджатые губы, взгляд в стену, между чёрных жёстких бровей легли хмурые вертикальные складки.
– Так… – резко выдохнув, я из кресла стекла прямо к нему на колени и обняла крепко за синюю шею, мягко целуя под челюсть. – Я всё поняла. Тебя в детстве там обижали. Ты вырос, сбежал и стал вором. А сейчас ты женился на мне и вернуться решил, чтобы всех самому обижать. План отличный, решительно поддерживаю. – Я громко болтала, прерываясь лишь на быстрые поцелуи, а Грей сидел, крепко зажмурившись, и упорно молчал.
Потом энергично кивнул, вдруг забрав мою руку, и лицом крепко уткнулся в ладонь. Мой хороший.
– Скажи ещё только, я всё правильно поняла: ты только что мне под гипнозом легко внушил мысль о том, что все типичные блюда вашей кухни – вкуснейшие деликатесы? Спасибо, мне сразу же полегчало.
Люблю его тихий смех. Даже если в нём звучит острая горечь.
– Мудрая ты моя… невероятная женщина. Снова меня заставляешь дышать полной грудью.
От руки отстранившись, Грей устало прикрыл глаза и снова позволил себя целовать.
Чем я тут же и усердно занялась. Медленно с чувством и молча. Не знаю я, что там на Каптейне за техники секса, но спустя уже пару минут Грей совершенно бесстыдно постанывал подо мной и вообще вёл себя абсолютно несдержанно. А потом подхватил меня на руки и понёс на кровать, громко порыкивая на ходу. И отлично.
Это именно то, что нам обоим сейчас очень нужно.
– И чего ты психуешь? Женщины от беременности не умирают уже лет… пятьсот. Сядь, Макар, не нервируй меня.
Командующий Космофлотом Империи Деус Анатолий Аверин полулежал в эргокресле и сочувственно наблюдал за младшим братом. Макар мерил шагами пространство центрального отсека и остановится не мог. Он ощущал себя хищником, запертым в клетку. Бег вокруг пульта главного управления его успокаивал. Макару казалось, что так он становится ближе к прокля́тому Тиамату. Пусть всего лишь на сотню-другую шагов.
– Ты не понимаешь… – рвано выдохнув, он развернулся в обратную сторону, обошёл пульт связиста, опёрся рукой о серверную колонну ИскИна и вперился взглядом в неожиданно развернувшийся перед пультом голоэкран. – Это я виноват. Я наслушался этих монахинь, расслабился. Надо было вогнать себе чип контрацепции. Что ты ржёшь? Как мне в глаза ей смотреть теперь? Ант, она же сама совсем ещё девочка, какие нам дети!
– Ты же противник подобного, где твои принципы, Мак? – Анатолий действительно с немалым трудом прятал улыбку. – И мне кажется, ты совершенно напрасно терзаешься. Сам вспомни: она не выглядела расстроенной или испуганной. Нэрис была безупречно спокойна и собрана. Она же лиглянка. Женщины в дальних колониях взрослеют быстро…
Понятливый Крокодил тут же вывел на голоэкран кадры их последнего публичного разговора. На них Нэрис действительно выглядела восхитительно. И безмятежно. Взрослая женщина, она как будто бы светилась изнутри,
– Когда речь идёт о Нэрис, все мои принципы строем шагают прямёхонько в задницу! – громко провозгласил Макар, вдруг успокоясь и падая в офицерское кресло. – Что я ей скажу? Никак не могу придумать. “Здравствуй, жена, ты беременна?”
– Болван – ты, Макар. Как она тебя только терпит? – Гесс вошёл, как обычно, бесшумно. – В любой сложной ситуации своей женщине нужно признаваться в любви. Прямо с порога. Попробуй, язык не отвалится.
– То-то, мои умудрённые жизнью советчики, из всех нас успешно женат только я. Даже отцом скоро стану!
– Через тридцать четыре недели… – ехидно добавил Гесс. – Ей однозначно противопоказаны любые манипуляции с беременностью. Никаких ускорений и пересадок. Всё строго естественно. Как ты и хотел.
– Бойтесь желаний своих, ибо они имеют обыкновение сбываться…¹ – простонал громко Макар, жадно рассматривая кадры на голоэкране.
Нэрис в форменном комбинезоне Космической Академии выглядела сногсшибательно. Впрочем, как всегда. В любой одежде и особенно без неё. Как же он невозможно соскучился! Экран вдруг мигнул, и картинка сменилась. Макар застонал, рывком откидываясь на спинку кресла.
– Что там ещё?! Сколько мы будем здесь бездарно болтаться?
Громкий низкий смешок прозвучал неожиданно. Все присутствующие в Центральном озадаченно переглянулись.
