– Ант, у нас времени очень мало, – пусть Макар не кричал, но брат его тут же услышал. – Стягивай всех на орбиту, только взгляни на него!
Кинув взгляд в сторону Грея, главнокомандующий помрачнел. Синекожий бледнел так стремительно, что стал голубым, как каёмочка на тарелочке. Потные волосы липли ко лбу, спина взмокла, и синие пальцы дрожали. Тут всё тоже пошло не по плану. Похоже, что кто-то тут явно себя переоценивал…
***
Страшно? Видимо, у каждого человека есть свой предел чувств и эмоций.
Мне уже не было страшно. Ни в тот жуткий момент, когда мы с корабликом вывалились на самой границе системы Каптейн, и я потеряла связь с Греем. Ни когда в рубку центрального неожиданно ворвались вдруг пришедшие в себя члены экипажа, и Йен завопил, обвиняя меня во всех смертных грехах. Ни даже тогда, когда в меня прицелился плазером доктор, чьё имя я так и не вспомнила.
Я не имела возможности с ним объясниться, не могла оторваться от пульта, от Грея. Именно в эти секунды я тщетно пыталась найти следы капитана в эфире. Мысленно сосчитала до трёх, прямо глядя в прицел, попрощалась с родными и близкими… Всё-таки я очень слабая.
Я не Бурашка. Пока я пыталась собраться и взять себя в руки, крошка ыса решила принять свои меры. Демонстрация сверхспособности ыс сорвала бы восторженные аплодисменты от благодарных зрителей. Если бы они были, те зрители.
Ыса подпрыгнула вверх, и невольные участники демонстрации замерли. Кувырок прямо в воздухе, и вот уже бурое тельце возникло на лысине бедного доктора. Орали они уже оба. Задорно и с переливами. Так пронзительно, что светографы освещения лопнули. Выронив плазер из руки, док немедленно отбыл в панический обморок. Краснолицая девушка, прибежавшая с ним, сочла ысу вполне убедительным аргументом и незамедлительно вышла. Прости, док, я не хотела. Я потом всё тебе расскажу. Это если захочешь, конечно.
И если мы выживем. В чём лично я ни минуточки не сомневаюсь. Не хочу умирать.
Я – та самая ненормальная, что пилотирует инопланетный корабль, руководствуясь исключительно верой в хороший конец. Потрясающе, Машка Аверина. Кажется, ты наконец-то допрыгалась. Ужас! И пугал меня даже не космос, а то, что на вверенном мне корабле ещё спит экипаж, за жизни которого я теперь отвечаю. Оказалось, что сдохнуть само́й совершенно нестрашно. Куда хуже убить. Тем более так, совершенно случайно. Ну, Грей…, погоди. Вот уж я доберусь до себя.
Злость неожиданно настроила меня на нужный лад. Отбросила в сторону сопли и слёзы, смахнула с поверхности мыслей все страхи. Что там нам говорили инструкторы курса по выживанию? Если ты заблудился в неизвестной тебе локации. В открытом космосе, например. Я секунду подумала и запела. Что-то невероятно дурацкое, кажется, даже земное, народное. Главное – громко, с душой. Судя по выражению лиц моих пленников, они окончательно убедились в моей невменяемости.
Так им и надо.
Грей отозвался практически сразу. Пока я дурниной орала что-то пронзительно-безнадёжно-тоскливое и с надеждой смотрела на карту, улитка наушника зашевелилась, прочнее вцепляясь мне в ухо, и минуту спустя я услышала его голос. Его громкий, отчаянный зов. Он звучал словно бы через толщу воды, отдалённо и глухо.
“Ма-ша! Моя маленькая землянка, вернись. Если любишь меня, возвращайся скорее!”
Придурок. Ну что мне с ним делать? Какие тут могут быть ”если”?
– Как только вернусь, придушу! – заорала я на весь центральный и вторично услышала стук тела доктора.
Впечатлительный он какой. За последнюю четверть земного часа – второй обморок. Прости, док, но, боюсь, мы с тобой не сработаемся.
Кажется, я произнесла это вслух, и Грей вдруг рассмеялся. В ответ я зашипела так громко, что Йен за спиной тут же выругался.
Он на что-то наивно надеялся? Шишечки вам, глизеане. Пилотировать неформатные корабли нас, конечно же, не учили, но подать сигнал бедствия я смогу. Громко! На половину галактики буду орать свои дикие песни. Не хотелось бы к нам привлекать ещё больше внимания, но тут уж извините. Как смогу, так и выживу.
– Сейчас будет сложно, Ма-ша, – голос Грея звучал ещё глухо, но самое главное, я его слышала. Сложно? Как будто бывало иначе! – Давай попытаемся выйти поближе к Каптейну. Видишь экзопланету? Это Эрейн, попробуем встать в тень его спутника. На Бизаре сейчас… горячо. Тянем время. Готова?
Эрейн, так Эрейн. Не хотелось бы с маху врубиться в него, но тут уж как карта ляжет. Наверное.
– Предполагаемые погрешности вышли за допустимые пределы? – я весело переспросила.
– Типа того… – он не стал со мной спорить, вздохнул и шепнул: – Ма-ша, почувствуй меня. Я ведь рядом. Сижу и тебя обнимаю, ты помнишь? У тебя удивительно мягкая кожа. И венка на шее, вот здесь. Она бьётся. Пульсирует словно сверхновая.
Я вдруг ощутила горячие губа у основания шеи. Ощущение близости опьяняло, кружило мою буйную голову, выбивало из окружающей нас обоих реальности. Мысли вмиг растворились, лопнули, словно мыльные пузыри. Сердце ухнуло вниз, дыхание перехватило, во рту пересохло. Грохот крови в ушах, ласковое тепло растеклось по спине.
