находилась как раз на площади, где стоит памятник Юрию Долгорукому. И он, подойдя к окну и засунув руки в карманы, задумчиво любовался
открывавшимися сверху просторами. Лица его мне было не видно -- я видела
только темную квадратную фигуру с широкими плечами и толстыми, крепкими и
короткими, как у статуи, ногами. «Женщины обычно ее не любят…» - начал он, как бы подсказывая мне возможный ответ и великодушно заранее предоставляя
пространство для маневра. «Нет, я очень люблю Цветаеву, она замечательная. И
ее трагическая судьба, ее стихи…» - я даже едва не задохнулась тогда от
негодования. А он только устало вздохнул и задумчиво посмотрел на меня: «Так
я и думал!» – было написано в его взгляде. Вероятно, и на самом деле, было во
мне что-то такое, что заранее позволяло предположить подобный ответ – опять
же, хотя бы на уровне того же животного чутья. А этот мой знакомый, из чувства
деликатности и, видимо, желая перевести разговор на другую тему, тут же стал
мне рассказывать, как у него приключился гайморит, и из носу после операции
вытягивали чуть ли не целый километр бинтов...
Впрочем, все это было уже очень много лет назад, и теперь-то я понимаю, что мужчины, скорее всего, специально подсовывают женщинам таких, как
Цветаева, в качестве примера для подражания, чтобы те взваливали на себя
самую неблагодарную и черновую работу, в том числе и по дому, в то время как
они сами будут заниматься любимым делом: например, выслеживать и
отлавливать матерых преступников-рецидивистов, а потом, соответственно, описывать все это в книгах и купаться в лучах славы…
Глава 39
Человек-ртуть
Но на чем основывается это глубочайшее презрение к поэзии со стороны
подавляющего большинства современного человечества? Именно
“глубочайшее”, иначе не скажешь, потому что это чувство укоренено где-то в
самых отдаленных и скрытых от поверхностного взгляда глубинах человеческого
подсознания и обычно дает о себе знать неявным образом, на уровне
всевозможных оговорок и инстинктивных жестов. Мне кажется, что, описав в
общих чертах положение поэзии в современном мире, я еще не до конца
разобралась в причинах… Кстати, в самом начале своей истории русской
литературы я уже определила гения, как человека, которого окружающим не
удается поймать на каком-нибудь из таких “обывательских жестов” и оговорок.
164
Но стоит только писателю “попасться” на чем-либо подобном, как – все! Прощай
вечность! Он может стать кем угодно, хоть лауреатом Нобелевской премии, однако гением ему уже никогда не быть: он навечно будет изгнан из Пантеона
избранных… Просто таковы правила игры, существующие в культуре, и не я их
выдумала. Должна же культура хоть как-то защищаться от посягательств на ее
главные ценности!
Впрочем, все это настолько очевидно, что, наверное, лишний раз можно
было бы и не напоминать. Это и так все понимают. Однако очевидность
существующих в культуре правил вовсе не делает их простыми и легкими для
исполнения. И это тоже понятно. Например, в футболе или же боксе правила
прописаны не менее ясно и четко, чем в культуре, тем не менее, гениальных
футболистов и боксеров, способных переиграть противника по правилам, не
хватая мяч руками и не нанося удары ниже пояса, тоже не так уж много. То есть
даже тут не все так просто, как может показаться на первый взгляд. Правда
футболистов и боксеров повсюду сопровождает придирчивый и хорошо
натренированный судья, который педантично фиксирует все ошибки и
нарушения, постоянно рискуя попасться под горячую руку спортсменов и
возбужденных зрителей. Зрители, между прочим, чаще всего недовольны
действиями судьи, особенно, если им кажется, что он как-то чересчур придирчив
к тем спортсменам, за которых они болеют. Однако где-то в глубине души даже
самые заядлые и отмороженные болельщики понимают, что спортивное
состязание без соблюдения элементарных правил рискует и вовсе утратить
всякий смысл и зрелищность. И скорее всего, это действительно так. Впрочем, я
говорю об этом слегка наугад, просто эта спортивная аналогия – первое, что
пришло мне в голову, так как я вряд ли могла бы назвать себя азартной
спортивной болельщицей. И все-таки, при всем моем равнодушии к спорту даже
я в состоянии отметить, что самым скучным зрелищем, которое мне когда-либо
приходилось наблюдать, являются так называемые “бои без правил”, а их сейчас
тоже порой показывают по ТВ. Обычно это выглядит примерно так: два
человекообразных существа мужского пола выскакивают на арену, некоторое
время виляют задами и делают ритуальные воинственные телодвижения, а затем
сцепляются, валятся на землю и начинают дубасить друг дружку руками, ногами
