искренне перепутали с производством, а, возможно, и с той же архитектурой.
Среди множества выпускников отечественных вузов выпускник Литинститута
сегодня, безусловно, фигура наиболее комическая и жалкая…
Глава 40
Загадка русской литературы
Существует расхожее мнение о переменчивости моды в искусстве и в жизни: длинные юбки меняются на короткие, узкие брюки -- на широкие, на смену
котелкам приходят шляпы… Однако, если хорошенько подумать, то постоянно
меняется ведь не только легкомысленная и легковесная мода, но и такие
«фундаментальные» вещи, как добро и зло, например. И в истории русской
литературы ХХ века это прекрасно прослеживается. А между тем, некоторые
люди, по моим наблюдением, на моду вообще не реагируют, зато чередование
добра и зла их почему-то чрезвычайно волнует, причем до такой степени, как
будто в момент их очередной смены затрагиваются чуть ли не самые глубокие
основы человеческого бытия. Странно! И особенно странно потому, что в смене
моды всякий раз присутствует нечто неожиданное, а порой даже шокирующее, тогда как чередование добра и зла своим однообразием чем-то напоминает мне
смену дня и ночи: сначала смеркается, потом наступает ночь, потом опять
начинает брезжить рассвет и т.д., и т. п. Вот так и зло сменяет добро, а потом --
наоборот. Никаких сюрпризов и отклонений от раз и навсегда заведенного
порядка вещей!
Моя мамаша, помню, мне постоянно вдалбливала, какая хорошая и веселая
жизнь была у нее в детстве, хоть жили они небогато: бабушка одна воспитывала
двоих дочерей, муж ее умер от тифа в Одессе, -- но все равно было очень весело.
Главное – это атмосфера веселья, радости, легкости, счастья, которая
запомнилась ей на всю жизнь. По воскресеньям бабушка наряжала ее и мою тетю
в нарядные голубые платьица с кружевными оборочками, белые носочки, белые
босоножки, и они отправлялись в ЦПКиО. Сперва они долго ехали на трамвае, с
пересадкой, а когда добирались до парка, то попадали в настоящий рай: яркая
зеленая трава, красные и желтые цветы, голубое небо, солнышко! А из
динамиков громко-громко раздавалась веселая песня: На аллеях центрального парка
В темной грядке растет резеда,
Можно галстук носить очень яркий
И быть в шахте героем труда!…
Потому что у нас каждый молод сейчас
В нашей юной прекрасной стране!
Моя мама всегда тут же начинала громко ее напевать, у нее вообще в
молодости был очень хороший звонкий голос и слух, и ее даже как-то
пригласили петь на радио. Она потом и меня научила «петь про резеду». Мне эта
песня одно время тоже очень нравилась…
168
В детстве она жила в большой питерской коммуналке на Покровской
площади, в самом конце Садовой улицы, в огромном черном доме, почти что под
самой крышей, на последнем этаже. Я и сама еще застала эту большую
тридцатиметровую комнату с балконом, где за шкафом жила прабабушка Уля, совершенно лысая старушка, носившая на голой голове черную суконную
круглую шапочку, всегда одетая в черную сатиновую юбку и темно-синюю
кофточку в белый горошек. По праздникам она украшала эту кофточку белым
кружевным воротничком и отправлялась в церковь.
Ни одного лета моя мама не провела в городе! Когда она ходила в детский
сад, их вывозили на дачу в Вырицу, а потом, уже в школе, – в пионерские лагеря, в Репино, в Зеленогорск… Как там было весело! Они играли в лапту, в
догонялки, а по вечерам собирались у костра и опять пели песни, а она, моя
мамаша, пела лучше всех, поэтому ее всегда просили спеть еще. Когда ей было
двенадцать лет, в нее влюбился мальчик из старшего класса, Володька Зарубин: он дарил ей цветы -- приносил рано утром, когда она еще спала, и кидал через
окно ей на кровать. И она просыпалась от сладкого запаха сирени и жасмина. Это
ощущение счастья сохранилось у нее на всю жизнь. Однажды он даже больно
попал этим букетом маме в глаз, и у нее долгое время был черный фингал, но все
равно, ощущение счастья от этого не уменьшилось.
И в школе у них были очень хорошие учителя. Генриетта Марковна, например, учительница литературы: такая строгая дама в пенсне и в черном
костюме, чрезвычайно эрудированная и начитанная, она всегда хватила мамины
сочинения и даже говорила, что у нее есть талант, и ей непременно нужно стать
писательницей. А какие прекрасные фильмы тогда показывали! Моя мамаша в
молодости просто обожала Любовь Орлову и Марину Ладынину. Это были
настоящие красавицы, с золотыми волосами, лучистыми глазами и
соблазнительно блестящими губками. Моя мама и сама была настоящей
красавицей, она даже точно так же подкрашивала себе губки и глазки, как
Любовь Орлова – ей многие говорили, что она на нее похожа. А Любовь Орлова, к тому же, была еще и секс-символом тридцатых годов…
