вправду был одним из самых полноценных русских поэтов, чей образ до сих пор
практически ни у кого не вызывает слюнявого сюсюканья, в отличие от того же
Пушкина… Вот и мне почему-то не хочется прохаживаться насчет его
внешности: писать, какие у него были короткие кривые ножки, а усики - совсем
как у старлея СА… Розанов, кстати, называл Лермонтова онанистом… Но все
это не так важно!…
На самом деле Пушкина опошляет не только эта его бессмысленная
любовная лирика, о которой я уже писала, но еще и какое-то невероятное
количество всевозможных друзей и приятелей. Вот это, думаю, тоже очень
вредит поэзии Пушкина и его имиджу. Лермонтов был куда более одинок, одинок и приближен к смерти, и поэтому достиг в некоторых своих стихах
редкой стилистической чистоты.
Удивительно, но его поэзии нисколько не навредил даже школьный долбеж.
Просто какое-то чудо! «Я помню чудное мгновенье…» – мне кажется, уже через
год после создания нормальный человек не смог бы слушать. А «И скучно, и
грустно…» или же «Как часто шумною толпою окружен…» будут звучать еще и
через сотни лет. «Выхожу один я на дорогу..» – тем более… «Горные
вершины…» -- вот только сейчас до меня, кажется, дошло, почему я вдруг
вспомнила Лермонтова. Просто этот образ невольно вызвал в памяти его имя…
85
А секрет долголетия всех этих стихов заключается, на мой взгляд, в том, что
в них запечатлелись не какая-то там эфемерная любовь или же предрассудок, вроде веры в Бога, а такие здоровые и вечные чувства, как ненависть, презрение
к людям и злость. Эти чувства мне кажутся вечными, потому что они не
исчезают вместе с крушением той или иной философской системы или же
религии, а может быть, даже и всей человеческой цивилизации. Злобу, ненависть
и презрение к людям, например, способен испытывать ведь не только человек, но
и тигр и крокодил… Впрочем, «любовь» и «вера» – это еще ничего, особенно
если вспомнить, что некоторых современных поэтов сейчас очень занимает
«дискурс»…
Глава 19
По ту сторону ума и глупости
Мне нравится название книги Вячеслава Иванова «По звездам», хотя я ее и
не читала, а если и читала, то уже ничего не помню. Но скорее всего, там
написано, что художник движется в этом мире как бы ночью в огромном океане, ориентируясь в пространстве по звездам, чтобы не заблудиться, не сесть на мель
или же не напороться на риф…. Короче говоря, художник действует, как моряк
загранплавания. Мне нравится такое сближение, и сам образ -- тоже, потому что
порой бывает очень утомительно сидеть целыми днями в пыльной душной
комнате за письменным столом. Все-таки приятно почувствовать себя моряком
дальнего плавания, хотя бы в переносном смысле…
Недавно мой брат вернулся из рейса, длившегося почти полгода, и
отправился менять заработанную валюту. Около обменного пункта его встретила
какая-то размалеванная девка и предложила ему обмен по более выгодному
курсу. Они отошли в сторонку, тут неожиданно, откуда ни возьмись, возник
какой-то мужик и громко крикнул: «Милиция!» Мой брат на секунду отвлекся, и
в результате у него в руке осталось несколько бумажек по одному доллару -
вместо тысячи. А размалеванная баба и мужик-«милиционер» куда-то исчезли, просто испарились! После того как мой брат рассказал мне эту историю, я еще
больше прониклась идеями книги Вячеслава Иванова «По звездам» и еще
сильнее почувствовала сходство профессии писателя с профессией моряка. Не
знаю даже, стоит ли развивать эту тему… И так все ясно!..
У самого Вячеслава Иванова, в отличие от того же Блока, была вполне
земная и стабильная специальность профессора, кажется, он был специалистом
по античности. Как-то мне даже попалась в руки его книга с очень сложным
названием, написанная в высшей степени научным языком, что-то про
дионисийство. Скорее всего, это даже была его диссертация. Несколько раз я
бралась за эту книгу, но так и не сумела ее осилить. Честно говоря, я почти
ничего в ней не поняла… С тех пор не могу избавиться от ощущения, что
Вячеслав Иванов был полным идиотом…
Тем не менее писателю очень полезно иметь какую-нибудь стабильную
земную профессию. Селин очень подробно описывает свои мытарства в конце
войны, когда ему пришлось бежать в Данию от союзных войск и армии де Голля.
И как я могла заметить, он ни разу не упоминает, что нашел у кого-либо
поддержку в качестве знаменитого и даже гениального писателя -- в сущности, ему удалось спастись только благодаря своей профессии врача…
Лично я очень устала от постоянной нестабильности своего существования, эта вечная «зыбкость волн» постепенно начинает сильно утомлять, хочется
